Курьер уходит, насвистывая, а мы с Порцией и Шастой в немом изумлении смотрим на розы.

— Ну, и от кого они? — требовательно спрашивает Шаста.

Я сглатываю, вытаскиваю из пластикового держателя маленькую белую открытку и читаю ее. Сердце колотится так, что в ушах звенит.

Твой пирог – самое вкусное, что я когда-либо пробовал.

Сладкий. Сочный. Тающий на языке.

Хочу еще. Сегодня вечером.

Ах он самоуверенный сукин…

— Так что там написано? — слишком громко спрашивает Шаста, заставляя меня задуматься, что с ней не так, и одновременно осознать, что все в соседних кабинках с любопытством смотрят в мою сторону.

Порция выхватывает открытку у меня из рук и читает вслух: — «Твой пирог – самое вкусное…»

Она замолкает, и ее глаза расширяются.

Услышав приглушенное хихиканье коллег, я вытягиваю карточку из ее пальцев, рву на мелкие кусочки и швыряю в мусорную корзину.

Я резко оборачиваюсь к Порции и сквозь зубы цежу: — Извини, но у меня много работы.

Я знаю, что мой голос звучит так резко только из-за ярости на Кэмерона, но Порция, видимо, принимает это на свой счет. Она вздергивает подбородок. Возмущенно фыркает, окатывает меня гневным взглядом, затем круто разворачивается и уходит, выпуская пар из ноздрей.

— Это было круто, — выдает Шаста, глядя ей вслед. Затем смотрит на меня и расплывается в ухмылке. — Дай пять, сучка!

Как в тумане, я ударяю по ладони Шасты. За последние три минуты она сказала мне больше слов, чем за все два года, что сидит рядом со мной.

Звонит мой рабочий телефон. Я хватаю трубку, благодарная за законный предлог сбежать от моей новой лучшей подруги.

— Джоэллен Биксби слушает.

— Ого, твой голос профессиональной деловой леди звучит весьма сексуально. Не думала пойти работать в секс по телефону? Ты бы разбогатела.

— Ты!

В трубке раздается низкий бархатистый смех.

— Да, это я, lass, твой любимый сосед.

— Позер.

— Ха! Нет, превосходный физический экземпляр мужчины, о котором ты мечтаешь с нашей первой встречи.

Я опешила, потрясенная тем, что Кэм каким-то образом это угадал, но, к счастью, понимаю, что он шутит, прежде чем успеваю произнести какую-нибудь глупость вроде «Как ты догадался?».

— Очень смешно. Чего тебе надо? И откуда ты узнал, где я работаю?

— Спросил миссис Динвиддл. Ты получила цветы?

Я бросаю взгляд на огромный букет роз, который ухмыляется мне с расстояния в полметра.

— Да. И твою очаровательную записку. Ты далеко не Шекспир, мой друг.

— Ого! Так мы теперь друзья!

— Нет. Я все еще хочу толкнуть тебя под машину. Зачем ты звонишь?

— Чтобы обсудить первую фазу операции «Красавчик».

Я без сил опускаюсь в кресло и вздыхаю.

— Дай мне передохнуть, ладно?

Кэм пропускает мою просьбу мимо ушей.

— Я уже запустил механизм с помощью цветов. Если ты вообще есть на его радаре, это заинтригует его.

— Заинтригует? Неужели Кэмерон МакГрегор только что использовал слово «заинтригует» в предложении?

Он посмеивается.

— Спешу тебя обрадовать: у Кэмерона МакГрегора исключительно богатый словарный запас. Выдающийся, аномальный, примечательный и сверхъестественно беспрецедентный.

Я отодвигаю трубку от уха и корчу ей рожу. Когда я снова прикладываю ее, он все еще говорит.

— …мужчины по своей природе склонны к соперничеству. Если ты ему хоть немного нравишься, осознание того, что вокруг тебя что-то вынюхивает другой самец, пробудит его инстинкт…

— Что-то вынюхивает? Как романтично.

— Хватит придираться к словам, lass. Я вообще-то помогаю тебе заполучить предел твоих мечтаний. Немного благодарности не помешало бы.

— Я до сих пор не понимаю, в чем твой интерес.

Он замолкает ровно на столько, чтобы я навострила уши.

— Расскажу позже.

— Ого. Звучит пугающе.

— А может, я просто хочу, чтобы ты и дальше угощала меня своим сладким пирогом. Ты об этом не думала?

В его голосе слышится добродушный смех, и ему повезло, что он не стоит передо мной, потому что у меня в верхнем ящике есть новенькие ножницы, которые смотрелись бы очень уместно в его глазнице.

— Жаль, что ты застрял в пубертате, МакГрегор. Однажды из тебя мог бы выйти продуктивный член общества.

— О, я весьма продуктивен, lass.

— Назови хоть один вид твоей продуктивности, который не связан с объемом производимой тобой спермы. Я подожду.

Он заливается смехом, который, кажется, никогда не закончится. Я слушаю, стараясь не улыбаться, пока он не переводит дыхание и не возвращается к разговору.

— Ах, какая же ты чертовски язвительная lass. Просто блеск.

— Спасибо. Наверное.

— А теперь слушай, это важно.

— Сгораю от нетерпения, — сухо произношу я.