Крошечные морщинки вокруг синих глаз Майкла очаровательно собираются в лучики. У меня настолько сильное сердцебиение, что я просто стою и стараюсь не умереть.

— У меня тоже как-то был такой сосед.

Я не могу представить себе человека, настолько лишенного человечности, чтобы потревожить это прекрасное создание в его жилище, которое, вероятно, представляет собой золотой замок в облаках, где прислуживают херувимы и единороги.

— И что ты сделал?

На его щеке появляется ямочка, и все мои гормоны прекращают свой безумный бег по венам и со вздохом падают к ногам Майкла.

— Я пошел к нему, объяснил, что он мне мешает, и попросил прекратить.

— И это сработало?

— Нет, на самом деле стало только хуже. Поэтому я его избил. — Он смеется над моим шокированным лицом. — Я шучу. Я подал заявление в полицию о нарушении тишины, и они с этим разобрались.

Вся моя концентрация переключилась с формирования слов на борьбу с желанием податься вперед и понюхать шею Майкла. Поэтому, когда я пытаюсь улыбнуться, вместо улыбки у меня выходит странный оскал.

— Наверное, тебе стоит поступить так же, — говорит Майкл, настороженно глядя на меня. Уверена, он сейчас гадает, не понадобится ли ему что-нибудь остренькое для самообороны.

Боже, забери меня. Пожалуйста, просто убей меня прямо сейчас.

— Ты прав. Я знаю, что ты прав. — Охваченная желанием раз за разом биться лицом о стол, я киваю, как китайский болванчик. — Но он живет прямо напротив меня, через коридор, и мне бы не хотелось встречаться с ним после этого. Он сразу поймет, что это я настучала, потому что я уже приходила к нему ругаться.

Между бровями Майкла залегает маленькая очаровательная морщинка.

— Ты боишься, что он отомстит? Этот парень что, какой-то бандит?

Я знаю, что мне лишь мерещится озабоченность в выражении лица и тоне голоса Майкла, но моему сердцу все равно. Оно начинает бешено колотиться о грудную клетку, словно пытаясь вырваться из тюрьмы.

Моя улыбка бешеного барсука появляется снова.

— Ну, он регбист! Кто знает, на что способен этот парень!

Джоэллен, от тебя столько же пользы, сколько от варежек для змеи.

Но Майкл, судя по всему, находит долю истины в моем нелепом заявлении, потому что его глаза в тревоге расширяются.

— Боже правый, ты живешь по соседству с регбистом? Это все равно что жить рядом с гориллой с серебристой спиной! Однозначно не вступай с ним больше в конфронтацию, Джоэллен. Пусть с этим разбираются власти.

— Правда?

Он энергично кивает.

— Поверьте мне, я в свое время насмотрелся этих придурков, когда учился в Оксфорде. Они животные. Животные, влюбленные в самих себя. Регбисты выводят понятие «эгоманьяк» на совершенно новый уровень.

Я ловлю себя на том, что тоже киваю.

— Да, это очень точно описывает Кэмерона МакГрегора.

Брови Майкла взлетают вверх.

— Твой сосед – Кэмерон МакГрегор?

Почему он выглядит таким испуганным?

— Эм, да?

— Капитан национальной сборной Шотландии, «Красных дьяволов»? Тот самый Кэмерон МакГрегор?

— Честно говоря, понятия не имею, за какую команду он играет…

— Метр девяносто восемь, растрепанные каштановые волосы, сложен как небоскреб, весь в татуировках?

— Звучит похоже, да.

Майкл кривится.

— Господи. Тебе, наверное, стоит переехать.

У меня все обрывается внутри.

— О боже. Все настолько плохо?

— Не знаю, насколько внимательно ты следишь за спортом, но твой сосед не сходит со страниц газет, и обычно не из-за своих результатов на поле. Драки в барах, секс-скандалы, появление на публике в пьяном виде и нарушение порядка… Характер МакГрегора почти так же печально известен, как и его женщины. Британские желтые газетенки прозвали его Принцем Трусикоспускателем из-за огромного количества его побед.

Майкл морщит нос, произнося это прозвище, и тем самым окончательно доказывает, что он джентльмен высшей пробы. Только поистине прекрасный человек с исключительным характером стал бы смотреть свысока на способность заставить толпу женщин снять трусики.

— Он уже на пути к тому, чтобы заработать этот титул и по эту сторону океана, — ворчу я, вспоминая секс стоя и вечеринки с покером на раздевание. Мне страшно представить, что меня ждет сегодня вечером дома. Борьба в детском бассейне с желе вдруг перестает казаться такой уж неправдоподобной. Я вздыхаю и качаю головой. — Надеюсь, я больше не столкнусь с ним в коридоре.

— Держись от него подальше, Джоэллен.

Майкл произносит это с волнующей твердостью, властно, словно отдает приказ, который должен быть выполнен. Почему от этого мои яичники делают стойку, высунув языки и виляя хвостами, я не знаю, но Господи, как же мне хочется, чтобы он снова использовал этот тон.

Желательно, пока я лежу у него на колене, а мои трусики спущены до лодыжек.

Внимательно разглядывая мое лицо, Майкл склоняет голову набок.

— Твои щеки только что стали ярко-красными. Ты хорошо себя чувствуешь?