— О, правда? — Все так же сияя своей нелепой, самодовольной, белоснежной улыбкой, он упирает руки в бока. — Тогда почему ты вечно смотришь на меня так, словно я твой обед, и подсматриваешь за мной в глазок?

— Ты ненормальный, — сухо отвечаю я.

Он кивает в сторону крошечного круглого окошка посередине моей двери.

— В нем темнеет, когда там твоя голова перекрывает свет. Смею заметить, ты пялилась на меня добрых пять минут, пока я сегодня утром разминался, lass.

Черт. Он знал, что я смотрю.

С пылающим лицом я сверлю его взглядом. Кэмерон ухмыляется в ответ. Это длится невыносимо долго, пока из коридора не доносится женский голос.

— Кэм, вернись сюда! Мы еще не закончили!

Не отрывая от меня взгляда, он небрежно бросает через плечо: — Да, милая, закончили. Я вызову тебе такси.

— Ого. Какой джентльмен.

Он пожимает плечами.

— Она знала правила игры. Никто не едет домой с незнакомцем после одного коктейля, если рассчитывает на серьезные отношения.

Этот парень – просто нечто.

— Хорошо, во-первых? Ты отвратителен. Во-вторых? Этот разговор окончен. В-третьих? Если ты не прекратишь шуметь, я вызову не только управляющего, но и полицию.

Кэмерон склоняет голову набок, окидывает меня взглядом с ног до головы и произносит: — Ты какая-то напряженная. Полагаю, твое свидание прошло не так удачно, как мое, да?

Внезапно я понимаю, как совершенно здравомыслящие люди могут сойти с ума и совершить убийство в порыве ярости.

— Рада была пообщаться, МакГрегор.

Я захлопываю дверь. Она с громким, приносящим удовлетворение стуком закрывается прямо перед его носом.

Из-за двери он говорит: — Давай заключим сделку, Джоэллен.

— Если для этого тебе нужно проглотить пузырек с ядом, я согласна.

— Испеки мне один из своих пастушьих пирогов, и я буду тих как мышка. Твой пирог в обмен на тишину. — В его голосе слышится теплый смешок.

— Пирог. Я поняла. Очень смешно. Тебе что, десять лет?

В ответ я получаю два коротких утвердительных стука в мою дверь, словно мы договорились, хотя я ни на что не соглашалась. Затем его дверь напротив закрывается, и я остаюсь стоять, как идиотка, пялясь на кусок крашеного дерева.

Когда я поворачиваюсь, мистер Бингли с любовью вылизывает то место, где когда-то были его яички.

— Фу. Мужчины. Вся ваша сущность – между ног!

Я утешаю себя мыслями о Майкле Мэддоксе, у которого в мизинце больше достоинства, чем во всем теле этого зверя из соседней квартиры.

Когда я слышу, как дверь зверя снова открывается и закрывается, я заставляю себя не подходить к глазку, чтобы посмотреть на девушку, с которой он только что занимался сексом стоя, хотя это дается мне мучительно тяжело.

ЧЕТЫРЕ

— Что прокладка сказала пуку? Ты – ветер под моими крыльями!

— Денни, сейчас восемь утра воскресенья, а я еще даже кофе не пила. Я морально не готова к шуткам про пуканье.

Я захожу в лифт на работе с энтузиазмом человека, поднимающегося по ступеням на эшафот, и прислоняюсь к стене, прикрыв глаза. Прошлой ночью я поспала всего пару часов из-за рэп-концерта, который устроили в квартире Келлена.

Дважды я брала трубку, чтобы позвонить в полицию и пожаловаться на шум, и дважды бросала ее, не успев набрать номер. Несмотря на мои угрозы в адрес Кэмерона, мне совсем не нравится играть роль ворчливой старой девы, которая ненавидит веселье и хочет испортить всем праздник. Даже если все вокруг – эгоистичные идиоты. Поэтому я спала с подушкой на голове, пообещав себе, что утром куплю хорошие беруши.

Мне снова снились беспокойные сны о шотландских воинах в пылу битвы, вот только на этот раз все они были в крошечных белых банных полотенцах на бедрах.

Я не позволяю себе задумываться, почему под этими полотенцами спереди так отчетливо выделялись бугры. Подозреваю, что это тема для разговора с квалифицированным психотерапевтом.

— Что будет, если наесться жареных бобов с луком?

Я тяжело вздыхаю и закрываю глаза.

— Денни. Ради всего святого.

— Слезоточивый газ!

Денни хихикает, как старуха над собственной шуткой, а я стою с закрытыми глазами, размышляя о жизненных решениях, которые привели меня к этому моменту.

— Почему маленькие девочки не пукают? Потому что у них нет дырки в заднице, пока они не выйдут замуж!

— Ладно, вот это уже немного смешно, — неохотно признаю я, но только потому, что сегодня у меня особое мужененавистническое настроение.

— Ага, моей жене эта шутка тоже нравится.

Бедная Филлис. Эта женщина – просто святая.

Лифт высаживает меня на тридцать третьем этаже прямо посреди очередной дурацкой шутки про папу римского. Я прощаюсь с Денни и бреду к своему столу, ожидая, что буду единственной ненормальной, явившейся на работу в воскресенье с утра пораньше, но, к моему огромному удивлению, я не одна.