Джессика хотела, чтобы все вышло правильно. Это могло что-то значить для этого молодого офицера где-то в будущем. Она помолчала секунду, вспоминая, как ей задавали этот самый вопрос. "У тебя есть амбиции на этой работе?"

"Амбиции?"

"Я имею в виду, видишь ли ты себя в полиции через десять лет?"

Выражение лица офицера Карузо говорило о том, что она действительно много думала об этом. С другой стороны, это также говорило о том, что она не хотела просто выпалить ответ. "Да", - наконец сказала она. "Я имею в виду, у меня действительно есть амбиции, мэм. Даже очень".

В этот момент, в рассеянном солнечном свете переулка, Мария Карузо выглядела лет на шестнадцать. Отваливай, малышка, подумала Джессика. Повесь ремень и беги. Иди, будь юристом, архитектором, хирургом или певцом в стиле кантри-вестерн. Доживи до пятидесяти, сохранив рассудок и все свои части тела в целости.

"Могу я спросить, чем ты хочешь заниматься?" Спросила Джессика. "В каком подразделении ты хочешь работать?"

Офицер Карузо улыбнулась, покраснела. "Я, конечно, хочу работать в отделе убийств", - сказала она. "Как и все остальные. Как и ты".

О, черт, подумала Джессика. Нет, нет, нет. Ей придется как-нибудь ночью поколотить этого парня на поминках по Финнигану. Объяснить, как устроен мир. Пока она решила не обращать на это внимания. Она посмотрела на дверь. "Мне лучше войти туда".

"Конечно", - сказала офицер Карузо. Она посмотрела на часы. "Мне все равно пора идти. Я должна забрать свою дочь".

"У тебя есть маленькая девочка?"

Мария Карузо просияла. "Кармен. Ей двадцать два месяца. И она считает".

Джессика улыбнулась. Двадцать два месяца. Слова молодой матери, пытающейся сохранить младенчество ребенка. Джессика сделала то же самое. "Что ж, еще раз спасибо за хорошую работу".

"Не за что". Офицер Карузо протянула руку. Они пожали друг другу руки, немного неуклюже.

Несколько секунд спустя Джессика повернулась, прошла несколько футов по потрескавшемуся и раскаленному тротуару. Она достала блокнот, посмотрела на часы, отметила время, щелкнула резинкой. Еще одна старая привычка.

Переступив порог, она обернулась и увидела Марию Карузо, садящуюся в свою машину, десятилетнюю Honda Accord. На передних панелях была ржавчина, отсутствовал колпак ступицы, треснувший задний фонарь скреплялся клейкой лентой.

Я, конечно, хочу работать в отделе убийств. Как и все остальные. Как и ты.

Возможно, тебе стоит подумать об этом еще немного, Мария.

Джессика вошла на место преступления, вошла в здание. Хотя она была там всего день назад, интерьер выглядел совершенно иначе. Он был почти презентабельным. По крайней мере, для того, кто задумался о ремонте этого места. В гипсокартоне все еще оставались дыры размером с баскетбольный мяч, на всем по-прежнему оставался слой жира и плесени на дюйм, но много мусора было убрано, а вместе с ним, казалось, исчезло девяносто процентов мух.

Джессика прошла по коридору, затем по узкой деревянной лестнице в полуподвальное помещение, которое теперь было ярко освещено полицейскими фонарями. Пол был не залит бетоном, как она могла предположить изначально, а скорее покрыт старыми деревянными досками. Когда-то он был выкрашен темно-бордовой эмалью. До этого, как подсказали ей отколовшиеся участки, было что-то пепельно-серое. Стены представляли собой голые бетонные блоки, потолок незакончен, только открытые балки, перекрещенные перемычками один на три, густо затянутые паутиной.

Джессика сразу увидела то, что должна была увидеть. В центре пола было вырезано отверстие. Рядом с ним лежал фанерный квадрат, вероятно, входная дверь. В центре было просверлено отверстие для пальца. Ни то, ни другое не было точно квадратным.

Свернутый ковер лежал у стены.

На данный момент в подвале был только один человек. Опытный офицер в форме по имени Стэн Киган. Он стоял рядом с отверстием для доступа, сложив руки перед собой. Он кивнул Джессике. - Добрый день, детектив.

"Привет, Стэнли", - сказала она. "Ты хорошо выглядишь. Ты худеешь?"

"Двадцать восемь унций за последние двенадцать дней. Это почти два фунта".

"Потрясающе", - сказала Джессика. "В чем твой секрет?"

"Гренки без жира", - сказал Киган. "Ты будешь поражен, насколько калорийны обычные гренки".

"Я сделаю пометку".

Киган засунул руки в карманы и покачался на каблуках. - Где большой человек? - спросил я.

Джессика откинула волосы назад, стянула с запястья резинку, собрала волосы в хвост. Она натянула пару латексных перчаток. "У детектива Бирна выходной".

"Мило", - съязвил Киган. "Должно быть, приятно иметь старшинство".

Джессика засмеялась. "О чем ты говоришь? Ты здесь дольше всех, Стэн. Это тебе следовало бы есть в кино молочные хлопья".