Первого номера расчёта разорвало на части силовой волной. Второго — подбросило в воздух и впечатало в ствол орудия с такой силой, что хруст костей был слышен даже сквозь грохот далёкой канонады. Третьего и четвёртого мальчик просто поджёг — они вспыхнули, как факелы, и покатились по земле, воя и разбрасывая искры. Заряжающий попытался бежать — мальчик телепортировался прямо перед ним, улыбнулся и свернул ему шею одним движением, лёгким, как щелчок пальцами.

Всё заняло секунд пять.

Винсент остался один. Он стоял, прижавшись спиной к станине, и не мог пошевелиться. Сигарета выпала из губ и дымилась где-то у ног. Мальчик подошёл к гаубице, задрал голову и с интересом осмотрел орудие.

— О, эта большая штука так громко стреляет! — сказал он. — Дай пострелять!

Винсент узнал его. По докладам, по слухам, по ночным кошмарам, которые мучили его последние недели. Дьяволёнок. Исчадие. Тот самый, кто в одиночку разогнал танковую дивизию.

— Пошёл ты! — выкрикнул он. Горло пересохло, голос сорвался, но он выкрикнул. — Пошёл ты, маленький урод!

Мальчик посмотрел на него с интересом. Наклонил голову набок.

— Ты смелый, — сказал он. — Мне нравятся смелые. Давай играть. Ты будешь снарядом.

Винсент не успел даже моргнуть. Невидимая сила подняла его в воздух, перевернула вниз головой и поднесла к стволу гаубицы. Он кричал, извивался, но хватка была железной. Мальчик прицелился — Винсент увидел его глаз, зажмуренный, как будто он действительно целится, — и удовлетворённо кивнул.

— Траектория хорошая. Ветер попутный. Поправка — ноль. Лети красиво.

Он схватил Винсента Даром и подтащил к гаубице. Винсент кричал, извивался, но невидимая сила уже засовывала его в ствол — головой вперёд, как снаряд. Плечи застряли в казённике, хрустнули ключицы. Мальчик хлопнул ладонью по казённику — сработал электрозапал. Винсент услышал щелчок. А потом его разорвало на части, и он уже ничего не слышал.

Гаубица выстрелила. Из ствола вылетел не только снаряд.

***

Интерлюдия: штаб наступления

Генерал Эрвин Вэльд стоял у карты и смотрел, как рушится его наступление.

Час назад всё шло по плану. Три танковые дивизии прорвали внешний периметр Лиссена, пехота закрепилась в восточных кварталах, артиллерия подавила большую часть огневых точек противника. Ещё несколько часов — и порт был бы взят. А с ним — вся Меридия.

Теперь карта выглядела иначе.

Красные отметки — его войска — гасли одна за другой. Не отступали, не перегруппировывались — просто исчезали. Батальон за батальоном.

— Что там происходит? — спросил он, не оборачиваясь.

— Это он, господин генерал. Дьяволёнок. Он здесь.

Эрвин медленно повернулся.

— Откуда? Его не должно было быть в этом секторе. Докладывали, что он на северном фронте.

— Докладывали. Ошиблись. Или он просто... перелетел.

В палатке повисла тишина. Все смотрели на карту. Красные отметки гасли одна за другой.

— Свяжитесь с артиллерией, — приказал Эрвин. — Пусть накроют квадрат, где он действует. Всеми стволами. Плевать на наших — если мы не остановим его сейчас, он вырежет всю армию.

— Артиллерия не отвечает, господин генерал. Последний доклад был пятнадцать минут назад. Крики. И... детский смех.

Эрвин закрыл глаза. Открыл.

— Танки?

— Первая дивизия перестала существовать. Вторая отступает.

— Авиация?

— Не может зайти на цель. ПВО Лиссена слишком плотное.

Эрвин тяжело опёрся на стол.

— Отступаем. Всем частям — приказ на отход. Мы не можем позволить себе потерять армию ради одного города.

— Но господин генерал...

Договорить полковник не успел. Воздух в углу палатки сгустился, пошёл рябью — и оттуда вывалился мальчик. Он тяжело дышал, одежда висела клочьями, левое плечо было разорвано осколком, по рёбрам текла кровь. Дар, ещё недавно гудевший в нём перетянутой струной, теперь едва теплился. Но глаза горели — недетские, безумные, весёлые.

В штабе было восемь офицеров. И все они были Благословленными.

Первый удар — силовая волна от полковника — Оскар принял на щит. Но щит затрещал. Второй — от молодого капитана — прошёл по касательной, и мальчика отбросило на центральный стол. Он перекатился, уходя от третьего удара — майор пытался смять его щит точечным импульсом. Не вышло. Оскар исчез, появился за спиной майора, коснулся его затылка. Вспышка. Майор рухнул.

— Он ранен! Не дайте ему телепортироваться! — заорал Эрвин, вскидывая собственный щит.

Офицеры рассредоточились. Один блокировал левый угол силовым барьером, другой накрыл потолок, третий давил на Дьявола непрерывным потоком слабых, но частых импульсов — чтобы не дать ему сосредоточиться для телепортации. Чудовище уклонялось, прыгало, ставило барьер. Но барьер трещал, мигал, грозил лопнуть в любой момент. Его движения замедлились. Он был измотан — три часа боя, сотни уничтоженных танков, тысячи убитых солдат. Дар выгорел почти до конца.

Капитан ударил с фланга — силовая волна прошла сквозь слабеющий щит и врезала твари в грудь. Мальчика отбросило на ящики с оборудованием. Он рухнул, прокашлялся кровью, попытался встать.

— Добить! — рявкнул кто-то.