Они поняли. Не сразу — но поняли. Дьявол охотится за ними, а Совет не спешит на помощь. Они попытались отозвать свои войска с фронта, бросить союзников, спастись. Поздно. Армия Валинора уже замкнула кольцо.

Когда первый блок пал — а он пал быстро, — у Совета больше не было врагов. Только бывшие союзники, чья верхушка загадочно вымерла за последние месяцы. Миллионная армия стояла на руинах востока, и ей не с кем было воевать.

Идеально.

Я почти слышал, как Сильвана улыбается за сотни километров от меня. А потом началась охота.

Совет принял решение быстро — быстрее, чем я ожидал. Десять из тринадцати Вечных вышли на тропу войны.

Сильвана, разумеется, была среди них. Как член Совета. Как одна из тринадцати. Остальные девять присоединились по той же причине: архидемон, вырезавший верхушку обоих блоков, был угрозой для всех. Перед такой угрозой разногласия забываются.

Армию оставили на Гарро и советников — всё равно воевать уже было не с кем. А десять сильнейших существ планеты начали загонную охоту.

И я подумал: а почему бы и нет?

В конце концов, что мне ещё оставалось? Война кончилась. Роль абсолютного зла была сыграна до конца. Верхушка обоих блоков мертва. Совет торжествует. Ещё немного — и меня объявят последней угрозой, которую нужно устранить, чтобы наступил мир. Так пусть так и будет. Но перед этим — почему бы не проверить себя?

В детском теле я не мог использовать все свои силы. Физиология просто не позволяла. Мышцы не держали нагрузку, нервная система сбоила при долгих телепортациях, Дар восстанавливался медленнее, чем во взрослом состоянии. Я был уязвим — настолько, насколько вообще может быть уязвим перерожденец с двумя тысячами лет опыта. И это делало игру интересной.

Убежать от одного Вечного? Я мог. От двух — возможно. Три меня гарантированно застанут. От десятерых у меня не было ни единого шанса.

Они окружили меня.

Десять Вечных встали кольцом. Сигрид за спиной, земля под её ногами пошла трещинами. Элиан слева, воздух вокруг него дрожал от готового сорваться удара. Рейна, Маддок, Ордаль, Ингрид, Мира, Серафина, Торвальд — Всего десять вечных на одного маленького меня. Они перекрыли всё. Их обьединенная сила чувствовалась так плотно, что даже дышать было трудно. Бежать некуда. Я стоял в центре круга и смотрел на них.

— Ты умрёшь здесь и сейчас, чудовище, — вынесла приговор Сильвана ровным, холодным голосом.

Я посмотрел на неё. Потом на остальных. И грустно вздохнул.

— Ха. Ну конечно. Маленький милый мальчик виноват во всей этой войне. — Я покачал головой. — Как удобно. Как же это удобно — повесить всё на одного безумного ребёнка. Десятилетняя война. Триста миллионов трупов. Ядерные грибы. Чёрная смерть. И всё это сделал я, да? Один маленький мальчик?

Я сделал паузу. А потом заговорил тише — так, что им пришлось вслушиваться:

— Вы идиоты, если думаете, что это я начал эту войну. Что я убил Хальвара. Что на самом деле это я вырезал верхушку обоих блоков. И это я заставил вас прийти сюда. Всех. Десятерых. В одно место.

Сигрид переглянулась с Элианом. Кто-то сзади — Маддок, кажется — шумно выдохнул.

— Но всё должно было быть по-другому!

Мой голос сорвался — детский, ломкий, обиженный.

— Мне обещали! Говорили, что всё получится! Говорили, что если все айтерри умрут — не будет больше войн! Что я всех спасу! Что я стану спасителем, а не чудовищем! Что моё имя будут произносить с любовью, а не с проклятиями! А вместо этого...

Я развёл руками, показывая на поле боя. На трупы. На дым.

— Вместо этого я стою здесь, а вы смотрите на меня как на врага. И вы правы. Я — враг. Я сделал всё, что вы мне приписываете. Но я сделал это не для себя.

Я поднял глаза к небу. А потом засмеялся обычным детским смехом — лёгким, звонким, почти счастливым. Но усиленный остатками Дара, он разнёсся над пустым полем, отражаясь от остовов сгоревших машин, от каменных развалин, от серого неба. Десять Вечных стояли вокруг меня, и каждый слышал этот смех так близко, будто я смеялся лично для него.

— Кто обещал?! — рявкнула Рейна, делая шаг вперёд. Её глаза горели. — Говори, тварь! Кто?!

Я оборвал смех — резко, как по щелчку. Посмотрел на неё. Потом на остальных. И улыбнулся — медленно, от уха до уха.

— Думаете, с победой всё закончится? Думаете, смерть дьяволёнка — это финал? — Я покачал головой. — Глупые, глупые Вечные. Они выполнят своё обещание. Я им верю. Они сказали, что всё закончится. Что не будет больше войн. Что айтерри обретут покой. Я им верю! Я им верю, слышите?!

Мой голос снова сорвался — на этот раз в истерику. Я дёрнулся вперёд, но Сильвана всё ещё держала дистанцию.

— Дураки! — выкрикнул я. — Вы думаете, жалкий вирус и слабые бомбы — единственное, что прячется в тайных лабораториях Домов? Вы думаете, Таэллин и Феррон были самыми страшными из них? Вы даже не представляете, что там! Вы даже не знаете, с чем играете!

Я обвёл их взглядом — каждого.