Mass Effect. Глава 1.

Лес встретил меня спокойной, сытой тишиной. Не такой, которая бывает перед бурей, а той тишиной, которая наступает после полудня. Будто сами деревья признали, что прожили еще один день и их миновали все опасности.

Я шёл по едва заметной тропе, ступая так, чтобы не хрустнула ветка, не шаркнул камень. Ноги будто сами знали, куда наступать. Каких только навыков я не приобрёл за двадцать лет после своего перерождения.

По началу, я думал, что никогда не привыкну к укладу новой жизни. Воспоминания из прошлой жизни у меня полностью сформировались только в шестилетнем возрасте. До этого я был обычным мальчишкой. Но в какой то момент я плавно осознал, что я не просто малыш Айтерри - так называет себя мой новый народ, - а Алексей, житель двадцать первого века

Я родился в племени, которое жило в лесу, у подножия гор. Меня назвали Таргилом. Мать была доброй, но тихой женщиной. Отец — охотником, который редко бывал дома. У меня были дед и бабка, тётки и дядья, куча двоюродных братьев и сестёр. Впервые за долгое время я оказался в большой семье, где каждый знал каждого.

Воспоминания возвращались не сразу. Сначала — обрывки: формулы, цифры, запах бетона. Потом — лица: мама, папа, друзья из университета. А потом — полное осознание: я умер. ДТП на скользкой дороге, удар, темнота. И вот я здесь, в теле странного существа, которое называет себя айтерри.

Айтерри были похожи на людей, но не совсем. Высокие, стройные, с кожей, отливающей перламутром, и глазами неестественно ярких цветов — синими, фиолетовыми, янтарными. Они жили в лесу, охотились, рыбачили, верили в богов и духов. И главное — некоторые из них владели магией.

Я рос странным ребёнком. Не плакал без причины, не капризничал, слишком пристально смотрел на взрослых.

- Он такой тихий. С его братьями и сестрами мне было намного сложнее. Он будто уже все понимает. Такой умный ребенок. Смотри как он мила морщится, - улыбнулась моя новая мама, - такой серьезный, вылитый ты! - Указала она отцу.

- Он не серьезный Кана, не придумывай. Он просто очень хочет стать такими как я! И отправиться со мною на охоту! Сами боги наградили его даром. Он станет великим войном.

- Ну какой охотник, муж мой. Он такой миленький!

А я в то время мог лишь лежать на кровати, не понимая что же эти взрослым от меня надо!?

В тринадцать лет я стал охотником. Раньше, чем кто либо в племени. Я не был сильным, но я был умным. Я знал повадки зверей, умел читать следы, находить воду, предсказывать погоду, ставить ловушки на мелкую дичь.

В пятнадцать лет я убил своего первого линта, - крупного копытного животного, напоминавшее мне отъевшуюся до форм быка лошадь. Моя первая охота на молодого зверя заняла три дня. Я выслеживал его, ждал, изучал. Когда я превозмогая все свои усилия, но дотащил двухсот киллаграммовую тушу до поселения, меня признали взрослым.

Девушки начали обращать на меня внимание. Среди них была Айлин — дочь вождя, с волосами цвета старого серебра и глазами, как кусочки янтаря.

Айлин была дочерью вождя, и это многое значило. Её отец, Брагир, был не просто правителем — он был магом. Я видел его магию однажды, когда мы всем племенем загоняли табун линт. Брагир метнул обычное деревянное копьё, и оно засветилось синим, пролетело пятьдесят метров и пронзило зверя насквозь. В тот день я вперые столкнулся с магией. К сожалению, для магии нужен особый дар, которого у меня не обнаружилось.

Айлин также не обладала даром, но из-за своего отца её уважали в племени. Она не кичилась своим положением, не требовала особого отношения. Однажды она просто появилась рядом в моей жизни.

Сначала я не придал этому значения. Она частенько приходила к ручью, где я умывался по утрам, — будто случайно. Бросала короткие фразы, спрашивала о следах, о повадках зверей. Я отвечал односложно, не понимая зачем девушке занть такие подробности.

Потом она начала появляться на поляне, где я тренировался с копьём. Садилась на поваленное дерево, смотрела, как я отрабатываю удары. Просто молча наблюдала. Иногда так, что мне становилось не по себе.

— Тебе нечем заняться? — спросил я раздраженно, остановившись.

— Есть, — ответила она. — Но кое-что интереснее.

— Что именно?

— Ты. — Она ухмыльнулась.

Я тогда не нашёлся, что сказать. Просто стоял, глупо сжимая копьё, и чувствовал, как горят кончики моих длинных ушей. Айлин рассмеялась — не обидно, а тепло, будто солнечный свет пробился сквозь кроны деревьев. И ушла, покачивая бёдрами чуть заметнее, чем требовалось для простой прогулки.

С того дня всё изменилось.