А ещё от меня пытаются избавиться. Отправляют в самые кровавые и жестокие битвы, где шансов выжить мало даже у сильнейших из благословленных. Однажды даже провели ковровую бомбардировку по зоне, где я вёл бой. Глупые. От меня даже ядерной бомбой не избавиться — просто телепортируюсь на несколько километров и выйду из зоны поражения. А тот гений, что «уничтожил все мои игрушки», стал моей игрушкой сам. Я нашёл его через неделю. Он, кажется, до сих пор кричит где-то на дне воронки, куда я его загнал.

План двигается так, как хочу я. Каждый день мои «союзники» ненавидят меня всё больше. Каждый день их враги боятся меня всё сильнее. Каждый день две стороны все ярче ненавидят друг друга.

***

Интерлюдия: генерал Доминик Рейн

Я встречаю транспортный самолёт лично. Не потому что хочу — потому что должен. Если командование прислало сюда это исчадие, пусть оно увидит: я не прячусь в бункере. Я стою на взлётной полосе и жду.

Самолёт появляется на радарах за пятнадцать минут до посадки. Диспетчер пытается связаться с ним — тишина. Повторяет запрос — тишина. Я стою у командирского джипа, слушаю доклады по рации и чувствую, как внутри всё сжимается. Самолёт заходит на посадку, не реагируя на наши попытки установить связь. Излишне резво заходит. Слишком быстро.

Шасси касается земли на скорости, которая явно превышает допустимую. Металл визжит. Стойки не выдерживают — подламываются, как спички, и самолёт садится на брюхо. Искры летят во все стороны. Тяжёлая машина проезжает несколько сотен метров, вспахивая бетон, и застывает — как выброшенный на берег кит.

Я прыгаю в машину и мы несёмся к месту аварии. Пожарные уже там, но возгорания нет. Только пар от перегретого металла и тишина.

Грузовая рампа открывается.

И я вижу это.

Весь грузовой отсек забит... телами. Расчленёнными. Изуродованными. Это были Благословленные — лучшие бойцы, которых командование отправило на помощь моему городу. Теперь это просто куски плоти, разбросанные по полу, по стенам, по потолку.

И в центре этой экспозиции стоит маленький мальчик. Он полностью облит кровью — с головы до ног, как будто в ней искупался. Его светлые волосы слиплись, одежда пропитана красным. Он смотрит на меня своими недетскими глазами и широко, по-настоящему счастливо улыбается.

— Они первыми начали! — громко говорит это чудовище. — Честно-честно! Я просто защищался. Ну... почти.

— ******, ****, ***** *****! — Это не помощь. Это наказание. За то, что я просил подкрепление. За то, что не смог удержать город сам. За то, что вообще оказался здесь.

— Генерал Доминик Рейн. Командующий обороной города. — Выдавливаю я наконец, сам не понимая, зачем говорю это чудовищу.

— Очень приятно, — говорит мальчик и делает шаг вперёд. Его босые ноги оставляют кровавые следы на рампе. — Я Оскар. Показывай, где тут у вас враги. Мне нужно их всех убить. Всех-всех! До единого!

***

Интерлюдия: снайпер

Лейтенант Корвус Танн выбрал позицию за час до рассвета.

Старая колокольня на холме к востоку от Лиссена — идеальное место. Отсюда просматривались три улицы, ведущие к порту, и два перекрёстка, на которых защитники держали оборону. Ветер — юго-западный, поправка на пол-деления. Расстояние до целей — от восьмисот до тысячи двухсот метров. Работа для терпеливых. А терпения Корвусу было не занимать.

Первые два часа прошли спокойно. Он наблюдал, как пехота его блока продавливает внешний периметр. Танки шли клином, артиллерия обрабатывала кварталы. Защитники огрызались, но их сопротивление слабело. Корвус ждал подходящей цели — офицера, кого-то, чья смерть действительно что-то изменит.

На третьем часу цель появилась.

Судя по форме — командир среднего звена. Он стоял на перекрёстке, раздавая приказы, и его фигура чётко вырисовывалась в утреннем свете. Корвус приник к прицелу. Один выстрел — и цель будет уничтожена.

Он задержал дыхание. Палец лёг на спусковой крючок.

И тут что-то перегородило обзор.

Корвус моргнул. В прицеле, прямо перед объективом, появилось лицо. Детское лицо. Мальчик, лет семи, сидел на корточках прямо перед винтовкой и заглядывал в прицел с той стороны.

Корвус дёрнулся, но тело не слушалось. Страх перед знакомым по сводкам чудовищем парализовал мышцы.

— Красивая, — сказал мальчик, разглядывая винтовку. — Дай посмотреть.

Невидимая сила вырвала оружие из рук Корвуса. Винтовка поплыла по воздуху и оказалась в руках ребёнка. Тот повертел её, с интересом изучая. Заглянул в ствол. Понюхал.

— А она работает? — спросил мальчик.

Корвус хотел ответить — и не смог. Челюсть не двигалась.

Мальчик пожал плечами, навёл винтовку на Корвуса и нажал на спуск.

Выстрел.

***

Интерлюдия: артиллерист

Сержант Винсент Кросс курил, прислонившись к станине гаубицы, когда дьявол появился.