- А можете рассказать о ваших приключениях? - неожиданно, почти робко, спросил Обезьяна, первым не выдержав глубины этой паузы. - В свитках об этом говорится… лишь намёками, обрывками. А хочется знать, как это было. По-настоящему.

Угвей откинулся назад, и в его глазах вспыхнули искорки — не мудрости, а чего-то более живого, почти юношеского.

- Приключения? - протянул он, и в углу его рта дрогнула улыбка. - Ох, это было давно... Но кое-что, пожалуй, и правда стоит вспомнить.

----

Благодарю всех за внимание к моей работе) Если вам понравилось и вы хотите поддержать меня и получить доступ к новым главам немного пораньше, то ссылка на мой Boosty находится в описании к работе.)

Глава 28

Если кратко пересказать всю эту долгую историю, которую Угвей рассказывал нам несколько часов, и ужать её до неприлично малых размеров, то суть была такова:

Как выяснилось, Угвей был не местным. Родом он из далёких тропических островов, о которых здесь никто и не знал. И лет эдак полторы тысячи назад, будучи молодым и не в меру любопытным, он отправился в путешествие, в общем, пошёл искать приключений на свою пятую точку.

Первым местом, куда он попал, стала Индия. Он провёл там несколько десятилетий, впитывая всё: от йогических практик до уличных боёв. Не сказать, чтобы он исходил её вдоль и поперёк, но побывал во многих местах. А потом двинулся дальше — в Китай, с которым в конечном итоге и связал всю свою жизнь.

Но попал он туда, мягко говоря, не в лучшее время. Китай тогда имел совершенно иной вид. Там не было никаких кланов, деливших его на провинции, можно сказать, он был единым. Но с одним, ма-а-аленьким нюансом: во главе всего стоял крайне отбитый правитель, помешанный на чёрной магии.

Услышав это тогда, я поперхнулся лапшой, которую в это время активно употреблял. Мысленно я тут же перебрал все известные мне легенды, но ни о каком едином Китае под властью мага-императора там не было ни слова. Хотя сама возможность существования магии в этом мире меня уже не удивляла. По лицам Пятёрки было видно, что они удивлены не меньше.

Угвей, тогда заметив нашу реакцию, лишь покачал головой. По его словам, об этом знают не все, и сама память об этих событиях упорно искоренялась долгие годы по причинам, о которых он рассказал дальше.

Как я понял из его рассказа, император вовсе не был тёмным магом в привычном для меня смысле. Скорее, ему подошло бы название чернокнижника или энергетического вампира. Вся его «магия» строилась на одном умении — вытягивать ци из других живых существ.

Как он научился этому, доподлинно неизвестно, но, по предположению Угвея, тот баловался каннибализмом и пожирал сердца своих подданных. Можно подумать, что, судя по видовой принадлежности, он был из тех, кто в нашем мире является плотоядным. Но нет! Он был лошадью, Карл! ЛОШАДЬЮ!

А дело в том, что, как и говорил Угвей, всё в этом мире состоит из ци. И поглощая плоть и кровь другого существа, можно в какой-то мере присвоить и часть его жизненной силы. Император, видимо, случайно наткнулся на этот эффект и нашёл способ высасывать чистую ци напрямую, без всякого каннибализма.

Что ему это дало? Всё и сразу. Его физические показатели взлетели до небес, он мог присваивать навыки и обрывки памяти других разумных, а со временем научился грубо выплёскивать накопленную чужую ци в виде разрушительных атак. Но ведь не может же всё быть настолько просто? Правда?

Побочные эффекты не заставили себя ждать. Чем больше ци разумных существ он поглощал, тем сильнее изменялось его тело: плоть начинала гнить, из трещин на коже вырастали лишние глаза и конечности — в общем, всё то, что так любят хаоситы из одной мрачной вселенной. И ему требовалось всё больше и больше ци, чтобы не дать телу развалиться на куски. Собирать всё самому ему было взападло, поэтому он, разумеется, открыл свою тайну ближайшей знати. А те, в свою очередь, своим верным слугам, чтобы создать особую касту избранных, чьей единственной целью стала охота за жизненной силой других.

И власть потихоньку принялась пожирать собственный народ. Сначала пришли за мелкими посёлками, потом за целыми деревнями, а там добрались и до городов. Когда же вся эта мерзость всплыла наружу, по империи прокатилась волна восстаний. Боролись отчаянно, но толку было мало, так как против них всё ещё стояли регулярные войска, да и прочая мутировавшая нечисть не оставалась в стороне.

Время шло, и в какой-то момент сам император, чей облик уже мало напоминал что-то живое, а был скорее похож на раздутый труп с извивающимися отростками, стал буквально распадаться на части. Вливаемой слугами ци попросту перестало хватать, а его ненасытная жажда лишь росла.