‐ Тогда вечером я тоже загляну в вашу трапезную. На дворцовой кухне слишком заботятся о моём здоровье. Пресная каша, варёные овощи… Моим старым костям иногда требуется хоть немного вкуса.

Он наклонился чуть ближе и понизил голос:

‐ Только повару ни слова. У него своё мнение о том, что мне следует есть.

‐ Ужин на мне, ‐ пообещал я, с преувеличенной серьёзностью складывая лапы перед собой. ‐ Но тогда с вас рассказ про ци. А то все вокруг о ней говорят, а я пока понимаю только то, что без неё местные мастера половину своих фокусов проделывать бы не смогли. Хотелось бы разобраться чуть подробнее. Желательно до того, как опять сделаю что-нибудь не то.

‐ Обязательно расскажу, По.

‐ Тогда договорились. А пока пойду немного потренируюсь.

Старик улыбнулся и кивнул. Я поднялся, отряхнул штаны и направился к выходу из сада, негромко бормоча себе под нос:

‐ Ибо покуда Тай Лунг в клетке, я должен качаться…

Шифу, конечно, велел отдыхать до вечера. Но полноценную тренировку я устраивать и не собирался. Так, немного подвигаться, проверить одну мысль и закончить.

По крайней мере, именно так я себе это представлял.

После разговора хотелось немного разгрузить голову, а лучшего способа, чем нагрузить всё остальное, я пока не придумал. Поэтому дворцовые окрестности теперь рассматривал с сугубо практическим интересом. Древние стены, резные статуи и прочие исторические ценности волновали меня значительно меньше, чем вещи, которые можно было поднять. Желательно с трудом и без последующего разговора с Шифу о порче имущества.

Подходящий кандидат обнаружился возле полуразрушенной арки. В зарослях дикого винограда лежал огромный обломок колонны из тёмного нефрита, метров пять длиной. На одном конце ещё сохранилась резьба, другой был неровно обломан и наполовину ушёл в землю.

Я обошёл находку, отодвинул свисавшие плети и прикинул вес. Тонн семь? Может, десять? На глаз определить было сложно, но колонна совершенно точно была тяжелее утреннего валуна. Если глазомер меня не подводил, примерно с такими весами я и работал в становой у себя на тренировочной площадке. Поднять мог, и не один раз, но таскать подобную дуру на плечах — уже совсем другая история.

Особенно радовало, что она уже лежала отдельно от здания и ломать ради тренировки ничего не требовалось. Оставалось надеяться, что этот кусок камня не числился особо почитаемым обломком, возле которого какой-нибудь великий мастер восемьсот лет назад почесал задницу и обрёл просветление.

Я присел, ухватился за край и потянул. Камень неохотно вышел из земли, разрывая оплетавшие его корни. Пришлось перехватиться, упереться ногами и хорошенько напрячься, прежде чем удалось постепенно поднять всю конструкцию и устроить её на плечах.

‐ Вот это уже разговор, ‐ довольно выдохнул я.

Вес оказался солидным. Я переступил на месте, привыкая к нагрузке, осторожно присел и выпрямился. Мышцы отозвались знакомым напряжением, а вместе с ним вернулось и то странное ощущение слаженности, которое я заметил ещё утром.

С такой тяжестью, конечно, особо не побегаешь — каждый шаг приходилось делать осторожно, заранее принимая вес всем телом. Зато держать колонну оказалось на удивление привычно: ноги и спина сами подхватывали гуляющий на плечах груз раньше, чем я успевал задуматься, что именно нужно напрячь.

Я немного прошёлся, развернулся и снова присел. На твёрдой земле всё получалось неплохо, особенно если вспомнить, как вчера меня мотало на проклятой деревяшке. От этого сравнения взгляд сам собой скользнул в сторону Пруда Лотосов, а в голове появилась довольно заманчивая мысль.

Раз под тяжестью мне было проще поймать нужное состояние, стоило проверить, сохранится ли оно там, где вчера я только и делал, что плескался в воде. Со стороны идея лечить проблемы с равновесием многотонной колонной, конечно, могла показаться сомнительной. Но после всего, что я успел увидеть в Нефритовом дворце, границы между «сомнительно» и «почему бы и нет» заметно размылись.

‐ Научный метод, мать его, ‐ пробормотал я и направился к пруду.

Пятёрка уже тренировалась. По воде разносились хлопки ударов, скрип дерева и голоса, а между платформами то и дело мелькали знакомые фигуры. Обезьяна ушёл от крыла Журавля, перескочил на соседний лотос и тут же едва не свалился, когда Гадюка подцепила его ногу хвостом. Я невольно засмотрелся и чуть не зацепил колонной бамбук на повороте.

К тому моменту, как удалось протащить свой снаряд к воде, спарринг остановился. Все пятеро смотрели на меня, причём выражения морд стоили затраченных усилий. Похоже, панда с куском дворцовой архитектуры на плечах пока ещё не успел стать для них привычным зрелищем.

Я коротко кивнул им — мол, не отвлекайтесь, занимайтесь дальше — и направился к одному из самых широких лотосов. Судя по тому, как они продолжали пучить глаза, моё появление породило немало вопросов, но отвечать на них сейчас совершенно не хотелось. Я и сам ещё не знал, насколько удачной окажется затея.