‐ В дворцовых записях упоминалась одна мастерица-тигрица, жившая здесь лет пятьсот назад. Считала боль особенно полезной для постижения кунг-фу, причём проверять эту теорию любила не только на себе, но и на учениках.

Обезьяна покосился на Тигрицу, но ничего не сказал.

‐ Её ученики, ‐ продолжил Шифу с совершенно невозмутимым видом, ‐ очень быстро научились не совершать одни и те же ошибки дважды.

Журавль опустил голову, скрывая улыбку. Тигрица только чуть прищурилась.

Шифу перевёл взгляд на лежавшего панду.

‐ Хотя не удивлюсь, если Панда вообще оказался её реинкарнацией.

Обезьяне пришлось отвернуться к пруду, чтобы скрыть улыбку.

Шифу тем временем снова проверил пульс панды.

‐ Сегодня он больше тренироваться не будет. А завтра сначала выслушает то, что я собирался сказать ему ещё утром. Желательно на этот раз внимательно.

Тигрица уже хотела отвернуться, когда заметила, что до этого рассеянный взгляд По вдруг остановился на Шифу. Совсем ненадолго, но достаточно, чтобы стало ясно: эту часть разговора он услышал.

Мастер тоже это заметил. Его лицо не изменилось.

‐ Иначе Панда заново пройдёт проверку на вступление в Нефритовый дворец, ‐ совершенно серьёзно добавил он.

Взгляд По почти сразу сфокусировался окончательно.

Шифу выдержал короткую паузу, оценивая результат своего метода.

‐ Панда.

Тот моргнул.

‐ Посмотри на меня.

На этот раз По сразу встретился с мастером взглядом.

Шифу потянулся к его груди, но панда тут же попытался прикрыться лапой.

‐ Не надо, ‐ прохрипел он.

‐ Надо, Панда.

Шифу без особых усилий отвёл лапу в сторону и надавил на несколько точек возле грудины. По телу панды разошлась слабая зелёная волна, на мгновение сменившая оттенок на тускло-золотистый, после чего быстро угасла.

Панда резко дёрнулся, глубоко втянул воздух и скривился.

‐ М-мать…

Он попытался приподняться, но тут же поморщился от впившихся в спину камней. Шифу убрал лапу и придержал его за плечо.

‐ Лежи спокойно, Панда.

По недовольно пробормотал что-то себе под нос. Обезьяна едва заметно подался вперёд, пытаясь расслышать, а Шифу наклонился ближе.

‐ …грё… б-б-баное…

Мастер слегка нахмурился.

‐ Что грёбаное, Панда?

Губы По снова шевельнулись.

‐ …казино…

На несколько секунд воцарилась тишина. Обезьяна медленно повернул голову к Журавлю, тот молча встретил его взгляд. Гадюка озадаченно моргнула, а Тигрица прикрыла глаза лапой.

Шифу ещё несколько мгновений смотрел на своего нового ученика с совершенно каменным лицом, после чего тяжело вздохнул.

Глава 27 - Слушательная

Эмоции и ощущения вернулись внезапно. Ещё секунду назад я лежал в каком-то вакууме, отстранённо слушал Шифу и не чувствовал ровным счётом ничего, а потом меня будто разом включили обратно.

Первой накатила боль — вся и сразу. Заныли мышцы, отозвались связки, ушибы, содранная кожа и вообще всё, что я успел сотворить со своим организмом за последние часы. Следом будто сорвало внутреннюю заслонку: меня пробило на смех, через мгновение накрыло унынием, затем раздражением и тревогой.

Первая связная мысль прорезала этот бардак голосом комиссара Жибера:

«Мы в дерьме!»

Что характерно, происходящее вокруг я и до этого прекрасно слышал и даже понимал. Просто в том неестественно спокойном состоянии мне было настолько на всё плевать, что отвечать кому-либо казалось совершенно бессмысленным занятием.

Похоже, без этой ци здесь вообще ни чихнуть, ни пукнуть нельзя. С истощением ещё более-менее понятно: потратил больше, чем успел восстановить. Но Шифу говорил ещё о духе и разуме. Это части души или что-то отдельное? И почему от собственных мыслей здесь столько неприятностей?

Теперь ещё Инь с Ян откуда-то вылезли. Я-то считал, что это про мужское и женское начала, а оказалось, этими словами ещё и состояние моей ци описывают.

Очень удобно: одно объяснение послушал, три новых вопроса получил.

Я мысленно махнул лапой. Вечером обещал прийти Угвей — вот его и спрошу. Главное, до ужина не забыть, что именно хотел узнать.

Каждый новый подход казался мне вполне разумной идеей, поэтому остановиться я даже не пытался. А когда это уже действительно стоило сделать, то ли от истощения у меня натурально поехала крыша, то ли собственный мозг решил, что без персонального прапорщика я недостаточно хорошо себя убиваю.

Какой из вариантов был хуже, я пока не определился.

А ведь мне ещё чертовски повезло с направлением этого заскока. С тем же упорством я мог бы найти себе занятие куда сомнительнее. Что, если бы оказался типичным попаданцем-извращугой, живущим исключительно ради сбора гарема?

Воображение тут же услужливо подкинуло картинку: я, закованный по самое «не могу», сидел в соседней с Тай Лунгом камере.

‐ За что сидишь?

‐ Да всю Долину Мира… полюбил, ‐ после небольшой паузы признался я.

Снежный барс медленно нахмурился.

‐ Ты хотел сказать «разорил»?

‐ Нет, ‐ тяжело вздохнул я. ‐ Именно полюбил.