Раз сегодня получалось лучше, чем вчера, можно было выжать из себя ещё немного.

Когда приятное напряжение сменилось усталостью, я особого значения этому не придал. Когда мышцы начало жечь, решил закончить подход. После подхода выяснилось, что силы ещё оставались, а значит, можно было попробовать снова. Так я и продолжал, каждый раз находя вполне убедительную причину отложить отдых.

В какой-то момент приятного в происходящем не осталось вообще ничего. Лапы дрожали, дыхание сбилось, а колонна с каждым повторением будто прибавляла ещё по тонне.

И вот именно тогда я полноценно постиг состояние Потока, раскрыл в себе ци и стал богом-качком.

Поверили?

Ага, щас.

Даже та неполная слаженность, за которой я весь день гонялся, благополучно испарилась. Приходилось заново контролировать каждое движение, и временами я уже не успевал исправлять ошибки, которые ещё недавно чувствовал заранее.

Я прекрасно понимал, что устал. Собственное тело сообщало об этом всеми доступными способами, но стоило поставить колонну на берег, как в голове возникало упрямое: «Ещё могу».

Сегодня я уже добился большего, чем вчера. А если получится ещё раз поймать нужное ощущение? Вдруг именно сейчас наконец разберусь, как удержать его без груза?

Чтобы хоть немного отвлечься от боли, я сквозь зубы принялся напевать старую мотивационную песенку, которая раньше неплохо помогала на тяжёлых подходах:

Только кровь, только пот,

Забей на всё, ты — высший сорт.

Боль поглощает спорт,

Нельзя назад, только вперёд.

Перед тобой закрыта дверь?

Ха, сними её с петель.

Да, ты самый лютый зверь,

Ты зверь, давай в себя чуть-чуть поверь.

Здоровая, тварь, огромная мразь!

Закипает кровь, ты чувствуешь власть!

Обычно после такого хотелось хотя бы из принципа сделать ещё пару повторений. Сейчас же музыкальное сопровождение почему-то совершенно не помогало.

Внутренний голос разума исправно вопил «ХВАТИТ!», а я столь же исправно делал вид, что не слышал. В конце концов он, похоже, обиделся и капитулировал, напоследок прокричав: «Пошёл ты! Найду себе адекватного попаданца! С магией, гаремом и системой!»

После этого в голове почему-то стало тише. Боль никуда не исчезла, но словно отодвинулась, уступив место тупому упрямству. Я закончил очередное повторение, шумно выдохнул и вдруг услышал за спиной тяжёлые, размеренные шаги.

Кто-то отчётливо стучал подошвами по камню.

Я оглянулся, однако рядом никого не оказалось. Пятёрка возилась на другом конце пруда, подо мной скрипел деревянный лотос, а вокруг плескалась вода.

По какому, на хрен, камню здесь вообще могли ходить?

Глава 25 - Шизоидная

Попытавшись снова сосредоточиться на упражнении, я отвернулся, но шаги не исчезли. Наоборот, теперь казалось, будто кто-то медленно прохаживался совсем рядом. А через несколько секунд к ним добавился запах перегара и дешёвых сигарет.

Вот тут я уже перестал приседать.

Местный табак пах иначе, это я знал совершенно точно. Да и знакомая смесь спиртного, пота и прокуренной одежды никак не могла взяться посреди Пруда Лотосов.

«Отлично. Теперь ещё и слуховые с обонятельными».

Краем глаза заметил движение. Высокий силуэт неспешно прошёл вдоль платформы и исчез, стоило повернуть к нему голову. Через несколько мгновений он возник снова, уже с другой стороны, и на этот раз я успел различить здоровенного, накачанного, лысого мужика под два метра ростом в расстёгнутой форме цвета хаки.

Мне стало совсем не смешно. В памяти разом всплыли недавний кошмар, странные заскоки и вся прочая хрень, которую я до этого упорно старался не связывать между собой.

«Всё, хватит. Сейчас на берег, а там…»

‐ Я ‐ старший прапорщик Тренболонович! Твой личный инструктор, прикомандированный прямиком из ада для работы с таким, как ты, сопливым, женоподобным, бесхребетным щенком!

Я вздрогнул так, что колонна опасно качнулась.

‐ Гав-гав! К мамке в кроватку захотел? Молока пососать?! А кто родню защищать будет, когда жахнет? Я? Дядя Петя? Тётя Мотя?! Ничего! Армия и не из такого дерьма людей ковала!

От последней части этой тирады по спине побежал холодок. Дело было даже не в крике: слова про родню показались слишком знакомыми. Я и сам совсем недавно подгонял себя примерно тем же самым, только без гавканья и упоминания тёти Моти.

На мгновение возникло ощущение, будто я заранее знал, что он скажет. Мысль ещё только складывалась в голове, а хриплый голос уже договаривал её за меня.

«Я что, сам с собой разговариваю?»

От этого предположения легче не стало. Особенно когда мужик осклабился так, словно вопрос предназначался ему.

«Какого чёрта мои глюки вообще пародируют армейщину? Я в армии никогда не был! Меня в прошлом мире ещё на первой комиссии признали негодным. Всё моё знакомство со службой — сериалы, комедии и чужие байки!»