На этом моменте рассказ и прервался, время было уже позднее, а сам он занял несколько часов и, надо признать, изрядно изобиловал пафосом. Конечно, я не получил ответа на свой вопрос, как Нефритовый дворец потерял своё величие, да и спрашивать уже было откровенно лень, ибо хотелось спать.

Да и было ясно, что Угвей специально выстроил свою историю именно так, чтобы мягко намекнуть, чего следует избегать и к чему стремиться. Да и показал он, какое огромное влияние Нефритовый дворец оказал на становление нынешнего Китая: помимо великих конфликтов и войн были тысячи стычек и локальных схваток, сотни мастеров, вошедших в легенды, и о них можно было бы рассказывать годами.

После прощания с Угвеем мы молча разбрелись по своим комнатам. И стоило мне переступить порог, как силы окончательно покинули меня. Я рухнул на бамбуковую кровать, которая с жалобным скрипом и треском попросту развалилась...

----

Благодарю всех за внимание к моей работе) Если вам понравилось и вы хотите поддержать меня и получить доступ к новым главам немного пораньше (+2 главы), то ссылка на мой Boosty находится в описании к работе.)

Глава 29

Наверное, у всех бывало: просыпаешься среди ночи то ли просто так, то ли от жажды. Делаешь, что хотел, возвращаешься в кровать и уже почти проваливаешься обратно в сон... И тут, в царящей тишине, раздается этот наглый полуночный зов желудка: «А знаешь? Бутербродик сейчас был бы в самый раз».

Вот и меня сегодня тоже настиг этот зов. Проснулся я от неожиданного и сильного голода, буквально скрутившего желудок. Глянув в окно на положение Луны, я понял, что до утра ещё далеко. Но, как говорится, голод не волк — в лес не убежит. Пришлось со стоном подниматься. Усталость немного прошла, однако мышцы крайне сильно болели, напоминая о вчерашнем дне.

И чувствуя весь этот букет ощущений, побрёл на кухню, стараясь не шуметь. Но, судя по кошачьему (а точнее, тигриному) шипению из соседней комнаты, получалось не ахти.

С удивлением заметил, что двигаюсь намного тише обычного, но деревянные полы всё равно отзывались на каждый шаг приглушённым скрипом.

«А вот и эффект моих вчерашних «танцев» с колонной», - довольно подумал я.

Когда я добрался до кухни и провёл ревизию оставшихся продуктов, то понял, что этого явно не хватит, чтобы унять столь разыгравшийся аппетит. Да и на готовку нужно было тратить время, а неприятное ощущение в животе лишь нарастало.

И в конце концов мой желудок издал протяжное, утробное рычание, в котором отчётливо слышалось: «Что делать-то будем?»

А я ведь догадывался, что ужина будет мало. Но не настолько же…

Ведь этого противного, сосущего чувства под ложечкой я не ощущал, кажется, со времён детства. А ведь в те годы я был настоящей чёрной дырой, ибо поглощал всё без остановки и даже умудрился сгрызть всю бамбуковую мебель отца… Зато, надо отдать должное, рос не по дням, а по часам.

«Стоп… Бамбук! — осенило меня. - Точно! Его же целые заросли у водопада, в двух шагах от казармы.»

Ну, как говорится, от своей природы не убежишь... И мне пришлось плестись к водопаду. Темноту на улице нарушал лишь лунный свет, но его серебристого сияния вполне хватало, чтобы благополучно не свернуть себе шею.

И вскоре я уже сидел на камне у пруда, под непрерывный, убаюкивающий рокот падающей воды. И ел. Просто ел бамбук. Много бамбука. Ночная тишина, которую нарушали лишь мерный хруст побегов и моё довольное чавканье, оказалась на удивление мирной и глубокой.

Это продолжалось, наверное, час. И за этот час я, по скромным подсчётам уничтожил килограммов двести. Двести! А ведь в прошлой жизни я где-то читал, что обычная панда за сутки съедает раз в десять меньше.

Куда всё это подевалось? Вопрос, конечно, риторический. Ответ был до смешного прост. Ци. «Это магия, Гарри!». Я даже боялся представить, как вся эта масса усваивается.

«А вообще, наверное, мне стоило бы нарастить немного жирка — про запас, на непредвиденные (или даже вполне предвиденные, как вчера) расходы энергии». - пришла в голову вдруг дельная мысль.

В конце концов, набив желудок до отказа, я с чувством глубокого удовлетворения поплёлся досыпать и вырубился намертво. И на этот раз мне даже приснился вполне нормальный сон: будто я нахожусь в своем старом теле и играю с кем-то по сети в какую-то компьютерную игру. Но сон вообще не запомнился, и я проснулся не от внутреннего будильника, а от звона гонга.

«Ну хорошо, что не от крика «РОТА, ПОДЪЁМ!». А ведь моё подсознание ещё и такое выкинуть может...»

Я поднялся с пола, оставив за спиной груду обломков от своей кровати, потянулся и побрёл на кухню. Двигался почти на автомате, но с удивлением отметил, что тело почти не ныло после вчерашнего перенапряжения. Сильного голода тоже не было, видимо, ночной дожор сделал своё дело... А ещё на душе было необычайно светло и... радостно. Слишком радостно для обычного утра.