А ведь старик был прав. Я уже успел убедиться, насколько по-разному сражалась Пятёрка, но почему-то всё ещё ждал, что мне выдадут один правильный способ стать мастером. Причём каждый из них чуть ли не прямым текстом говорил, что силы у меня хоть отбавляй. Оставалось научиться пользоваться ею так, чтобы противник замечал не только сквозняк от моих промахов.

Я невольно усмехнулся, а Угвей, заметив это, чуть подался ко мне и с лукавой улыбкой добавил:

‐ Попробуй взглянуть на это иначе, По. Сейчас ты думаешь, как пережить встречу с Тай Лунгом. А ведь можно учиться так, чтобы после этой встречи помощь понадобилась ему.

Я поднял глаза на старика. Тот сидел с таким невинным видом, словно только что посоветовал мне чаще гулять.

«Вот сейчас хорошо было. Сейчас прямо доходчиво».

‐ И я смогу? ‐ вырвалось у меня прежде, чем я успел придать вопросу хоть немного скепсиса.

‐ У тебя есть с чего начать, По, ‐ ответил Угвей. ‐ А рядом есть те, кто поможет. И постарайся слушать их даже тогда, когда задание кажется тебе совершенно бессмысленным.

Я покосился на старика.

«Ладно, намёк принят».

Но картинка уже услужливо нарисовалась в голове: Тай Лунг сидит среди обломков, пытаясь понять, что только что произошло, а я стою над ним и интересуюсь, не позвать ли лекаря. Ради такого можно было потерпеть и лотосы, и стойки, и даже объяснения Шифу о том, почему я опять всё делаю неправильно.

Выходило, годы с железом я потратил не зря. Нужно было научиться применять всё это богатство в драке, а чужие приёмы как раз могли подсказать, с какой стороны подступиться. Даже тот дельфин, чьи доспехи стояли в Зале Воинов, вряд ли повторял движения за Богомолом. Хотя посмотреть на такую тренировку я бы не отказался.

Так на что мог опереться я сам?

Ответ оказался до смешного очевидным.

«На мышцы, разумеется. Я же качок».

М-да. Великая тайна самопознания раскрыта. Можно расходиться.

Но за дурацкой формулировкой наконец-то наметилось что-то понятное. Мне не требовалось срочно отращивать крылья или учиться помещаться под чужой пяткой. Нужно было освоить местные способы управления телом и соединить их с тем, в чём я уже разбирался.

Научиться быть собой, только гораздо опаснее.

А уж упорства мне хватало. Качки выносят двери, даже если те не заперты и вообще открываются в другую сторону. Главное — вовремя объяснить, какую дверь нужно выносить.

Я медленно расплылся в улыбке. Пока Тай Лунг сидел в своей клетке и жрал баланду, у меня оставалось время подготовиться. Каждую тяжёлую вещь во дворце можно было превратить в тренировочный снаряд, а у каждого из Пятёрки — научиться чему-нибудь, что помешает следующему психу разделывать меня на ленточки.

«Ну что ж, Тай Лунг… Я стану той самой здоровой сволочью, о которую ты обломаешь когти. Представляю твою рожу: ты изо всех сил лупишь меня, а я только медленно поднимаю бровь и спрашиваю: „И это всё, что ты можешь, сосунок?“»

От этой мысли даже зуд на боку перестал так раздражать. Конечно, до подобного ещё предстояло дорасти, но теперь хотелось поскорее взяться за дело.

«А после победы я тебя не убью. Нееет, мы займёмся воспитанием. После истории с росомахой я, конечно, решил поработать над самоконтролем… Но для еретика, поднявшего лапу на собственного отца, можно сделать исключение. Ты нарушил главный закон Доминика Торетто, пятнистый.

Семья — это святое».

Глава 24 - Качковая

Пока я мысленно занимался перевоспитанием Тай Лунга, Угвей безмолвно ждал. Только когда я наконец перестал улыбаться собственным фантазиям, старик довольно кивнул.

‐ Вижу, ты понял.

От его слов я невольно насторожился. Надеюсь, мысли он всё-таки не читал, иначе мои воспитательные методы могли ему не понравиться. Особенно если он заодно посмотрел бы, что я сделал с Росомахой.

Разумеется, стоило об этом подумать, как память немедленно подсунула всё в подробностях.

‐ Кажется, я понял, с чего начать, ‐ осторожно уточнил я, наблюдая за стариком.

‐ Для начала пути этого достаточно.

Я молча кивнул. Раздражение окончательно никуда не делось: обстоятельства, благодаря которым я обрёл такую замечательную цель в жизни, сложились не без участия сидевшей рядом черепахи. Однако ещё одна мысленная истерика вряд ли помогла бы подготовиться к встрече с барсом.

‐ Но знаешь, что самое главное в дальнем пути? ‐ спросил Угвей.

Я покосился на него, приготовившись выслушать очередную мудрость о вере в себя. Старик выдержал небольшую паузу, хитро сощурился и совершенно серьёзно сообщил:

‐ Хорошо подкрепиться.

Я фыркнул, а через секунду уже смеялся. После Тай Лунга, возможной войны и будущего Нефритового дворца разговор наконец свернул туда, где я чувствовал себя уверенно.

‐ Вот с этого и надо было начинать, мастер.

‐ Всему своё время, ‐ невозмутимо ответил Угвей. ‐ Я слышал, вчера ты готовил для учеников.

‐ Было дело. Пока никто не жаловался.