На дорожке показался Шифу, а над его головой пронёсся Журавль. Мастер шёл быстро, почти переходя на бег, но, добравшись до берега, сразу сбавил шаг. Его взгляд скользнул по мокрой Тигрице, обломкам нефритовой колонны в воде и лежавшему на гальке По.

‐ Отойдите, ‐ коротко велел он.

Ученики без лишних слов освободили место.

Шифу опустился возле панды, коснулся его шеи, прислушался к дыханию, затем двумя пальцами надавил на точку между бровей. У По едва заметно дёрнулось ухо.

‐ После воды такой? ‐ спросил мастер, перемещая лапу к груди.

‐ До падения тоже отвечал не сразу, ‐ коротко сообщил Богомол. ‐ Сейчас почти ни на что не реагирует.

Шифу нахмурился и провёл пальцами по нескольким точкам под ключицами и возле солнечного сплетения. От каждого прикосновения под шерстью расходилось слабое зелёное свечение, почти сразу угасавшее.

‐ Следи за дыханием, ‐ негромко приказал он Богомолу.

‐ Да, мастер.

Некоторое время никто не разговаривал. По глубоко вздохнул, пальцы на правой лапе разжались, а дыхание постепенно стало ровнее. Только тогда Шифу немного отстранился.

‐ Жить будет.

Напряжение вокруг сразу немного спало.

‐ Хотя я ещё утром велел ему отдыхать до вечера, ‐ сухо добавил мастер.

Тигрица перевела взгляд на панду.

‐ Нам он об этом не сказал, мастер.

Шифу даже не удивился.

‐ Не сомневаюсь.

Он снова занялся осмотром. Богомол остался возле головы По, Журавль и Обезьяна молча отступили чуть дальше, чтобы не мешать.

‐ Это истощение? ‐ через некоторое время спросил Богомол.

‐ Да.

Шифу повернул лапу По ладонью вверх и провёл пальцами вдоль предплечья, задержавшись возле запястья.

‐ Телесной ци почти не осталось. На заживление утренних ран и эту тренировку ушло больше, чем тело успевало восстановить. Собственные запасы тоже не бесконечны. Если продолжать дальше, организм начинает расходовать уже то, без чего нормально работать не может.

Обезьяна нахмурился.

‐ Он мог себя убить?

Шифу коротко посмотрел на него.

‐ Если бы продолжил достаточно долго ‐ да.

Обезьяна сразу посерьёзнел. После этого вопросов какое-то время не последовало.

Журавль первым нарушил тишину.

‐ Мастер, он ещё разговаривал с кем-то. Только рядом никого не было, а слов я почти не разобрал.

Шифу даже не поднял головы.

‐ При таком истощении разум способен выкинуть и не такое. Особенно если его часами заставлять работать вместе с телом, которое давно требует остановиться.

Гадюка посмотрела на неподвижного По.

‐ Неужели одного желания стать сильнее для этого достаточно?

‐ Не самого желания, ‐ спокойно ответил Шифу. ‐ Неспособности вовремя остановиться.

Он надавил на очередную точку и дождался слабой реакции, прежде чем продолжить:

‐ Я годами учил вас замечать, когда собственные мысли начинают ходить по кругу. Злость, страх, желание что-то доказать — неважно. Если постоянно возвращаться к одному и тому же, это постепенно входит в привычку и меняет тебя самого. Потом выбраться из такого состояния становится труднее.

Тигрица присела с другой стороны и по едва заметному движению Шифу придержала По за плечо.

‐ То же самое постепенно сказывается и на теле, ‐ продолжил мастер. ‐ Инь и Ян ‐ состояния одной телесной ци. Покой и восстановление связаны с Инь, действие ‐ с Ян. Если разумный постоянно держит себя в напряжении, ярости или непрерывном действии, телесная ци всё сильнее смещается к Ян. Вернуться к состоянию покоя становится труднее.

Журавль задумчиво нахмурился.

‐ Перекос?

‐ Именно. Но у Панды сейчас истощение, ‐ уточнил Шифу. ‐ До перекоса тоже можно дойти, если постоянно загонять себя. И застрять можно не только в Ян.

‐ А тёмные мастера… ‐ осторожно начал Журавль.

‐ Некоторые начинали именно так, ‐ ответил Шифу. ‐ Но запомните: сам по себе Ян никого злым не делает. Иначе после каждого спарринга мне приходилось бы запирать вас в темнице.

Уголок рта Обезьяны едва заметно дёрнулся, но под взглядом мастера он тут же вернул лицу серьёзное выражение.

‐ Именно поэтому мастера кунг-фу практикуют медитации, ‐ продолжил Шифу. ‐ Вы занимаетесь этим не первый год и знаете, что цель не в том, чтобы просто неподвижно сидеть. Вы учились замечать собственные мысли, успокаивать разум и не позволять одному состоянию захватить вас целиком. Чем сильнее становится мастер, тем важнее это умение.

Ученики молча кивнули.

Когда Шифу надавил на следующую точку, По поморщился и слабо шевельнул лапой, пытаясь отстранить его пальцы.

‐ Вот теперь можно и поругать, ‐ заметил мастер, слегка ослабив нажим.

Напряжение немного отпустило даже Пятёрку.

‐ А колонну-то таскал с таким упорством, будто она ему денег задолжала, ‐ негромко сказал Обезьяна.

Шифу коротко хмыкнул.