- Верно, - кивнул Шифу, и менторским тоном продолжил: - На этом принципе построен артефакт «Зеркало Инь и Ян». Но его механика тоньше. Оно не просто раскалывает дух, а создаёт отражение. Физическую копию тела, но с обратным, гипертрофированным энергетическим зарядом. Одна сущность преисполняется слепой, всесжигающей яростью Ян - видит лишь цель и крушит всё на пути. Другая тонет в трясине гиперчувствительности Инь, где каждый звук режет слух, каждый свет режет глаза, а мысль о действии вызывает парализующий ужас.

- Но бывает и иначе. Когда вместо перекоса мастер исчерпывает всю свою ци — и Инь, и Ян — до самого дна. Сначала исчезают все эмоции, и наступает состояние полного, безмолвного умиротворения. А затем тело, лишённое всей энергии, перестаёт удерживать форму. Оно растворяется в воздухе - может рассыпаться пеплом, обратиться в искры или лепестки. Так обычно уходят старые мастера, когда годы берут своё или те, кто истратил всю ци.

В воздухе повисло тяжёлое молчание. Вся Пятёрка, включая обычно невозмутимую Тигрицу, подозревала, к чему ведёт Шифу.

Богомол первым нарушил тишину, и в его голосе прозвучала несвойственная ему неуверенность: - Мастер… вы хотите сказать, что что панда потратил всю ци? Или у него перекос энергии? - Внутренне он переживал за По, ведь они успели сблизиться с тех самых событий в том бамбуковом лесу.

- Нет, - Шифу покачал головой, и в его голосе впервые за этот разговор прозвучало нечто вроде удивленного уважения. - С ним произошло обратное. В нём нет ни перекоса, ни полного истощения. Он… просто израсходовал всю доступную ему ци, ровно столько, сколько он мог взять без вреда для себя, и остановился ровно на грани. - Шифу снова посмотрел на неподвижного По, и в его взгляде читалось почти неверие. - Чудом он истощил её абсолютно равномерно. Ему не грозит безумие. Через несколько дней его ци восстановится, он вернется в норму.

Слова Шифу повисли в воздухе, и почти вся Пятёрка заметно расслабилась: крылья Журавля бессильно опустились, Обезьяна шумно выдохнул, сгорбившись, Богомол перестал перебирать конечностями, а Гадюка нервно провела кончиком хвоста по гальке. Лишь Тигрица оставалась неподвижной, её спина была напряжена, а взгляд, прикованный к телу панды, выражал не облегчение, а всё то же жёсткое, недоверчивое внимание.

- Но как панда смог это сделать? - следом прозвучал приглушённый голос Гадюки. Она не отводила взгляда от неподвижного тела. - Он что, может управлять ци?

Шифу повернулся к ней, и в его взгляде мелькнула тень понимания. - Осознанно - нет, - начал он. - Но ци пребывает во всём живом. В своём естественном состоянии она подобна спокойной воде в глубине озера — есть, но практически движется. Мы, мастера кунг-фу, учимся её пробуждать. Сначала — через чувство Потока. Оно заставляет ци циркулировать по каналам тела, усиливая силу, скорость, выносливость. Затем, через годы тренировок, оттачивания движений и дисциплины ума, мы начинаем направлять её сознательно, делая течение быстрее, точнее, мощнее. А на высших уровнях мастерства… - Шифу сделал паузу, и его голос стал тише, - …мы учимся черпать её не только из тела, но и из духа, из самой вселенной. И тогда становимся способны на то, что обычным разумным кажется чудом.

Тишина повисла не только снаружи, но и внутри каждого из слушателей. Пятёрка вслушивалась в слова Шифу, мысленно примеряя их на себя. О пробуждении ци через чувство Потока они знали — это был фундамент их мастерства. Но о том, чтобы черпать её из духа и вселенной… Такие знания упоминались в древних свитках лишь намёком, как вершина, доступная единицам за столетия. Но настоящее удивление вызвало другое: Шифу говорил так, будто панда уже ступил на этот путь.

- То есть панда, как и мы, пробудил Поток? - наконец произнёс удивленный Журавль.

- Да, - ответил Шифу, и в его голосе вновь зазвучала задумчивость. - Он пробудил его очень давно, в обход всех основ - минуя и статический, и динамический баланс. Его Поток грубый и несовершенный. Он усиливал лишь грубую силу, вернее, позволял ему наращивать её без каких-либо ограничений. Именно поэтому он столь могуч физически.

Шифу сделал паузу, ловко перевернул тяжёлое тело панды и возобновил свою работу — теперь быстрые, отточенные удары обрушивались на точки вдоль позвоночника и лопаток.

- Ранее его ци действительно оставалась вялой и малоподвижной, - продолжал он, и его голос вновь приобрёл ровный, объясняющий тон. - Но сильные эмоциональные потрясения и начало постижения основ всколыхнули её. И когда Ци пришла в движение, она начала интенсивно питать его тело, неосознанно, грубо, но неуклонно.