Лес Деревянных Воинов канет в прошлое. Вместо деревянных болванок появятся манекены из закалённой стали с индивидуальными часовыми механизмами. Они запустятся автоматически, как только ученик ступит на арену, и начнут вращаться без всякого удара. Но главное, они не будут стоять на месте. Под полем скроется сеть пазов, а в основании каждого воина — механизм для перемещения. По невидимым рельсам стальные фигуры начнут двигаться: смыкаться строем, расходиться, окружать и заходить с тыла.

Поле Огненной Смерти также претерпит изменения. Раньше нужно было просто уворачиваться от пламени. Теперь сама арена станет активным противником. Из пола с оглушительным лязгом будут взметаться стальные шесты и перегородки, ломая траекторию прыжка и запирая путь к отступлению.

А воздух над всем этим хаосом станет опасным лабиринтом. Кольца с шипами придут в хаотичное движение: одни закрутятся волчком, другие закачаются, как маятники, третьи поползут по скрытым рельсам, создавая постоянно меняющуюся ловушку.

Но и этим его разум не ограничивался. Безостановочно прокручивались идеи для принципиально новых тренажёров... Всё это он обязательно воплотит. И очень скоро...

Глава 23 - Мотивирующая

Уже в который раз за эту неделю меня посещало одно и то же зудящее желание — проверить крепость собственного лба о ближайшую стену. Счёт этим порывам я давно потерял. Удерживали меня исключительно жалкие остатки самоуважения, а вовсе не опасения показаться дураком в чужих глазах. Да. Именно они.

На этот раз причиной стал рассказ Угвея. Не то чтобы услышанное оказалось совсем уж шокирующим, но приятного в нём было мало.

Если не вдаваться в особые подробности, всё началось около сорока лет назад на ступенях Нефритового дворца. Именно там Шифу нашёл то, что навсегда перевернуло его жизнь, — младенца снежного барса.

Кто и зачем его подбросил, так и осталось загадкой. Угвей и Шифу предположили, что ребёнок принадлежал к клану снежных барсов, жившему неподалёку от Долины Мира. Возможно, там произошёл какой-нибудь передел власти и младенца таким образом попытались спасти от расправы. Вообще, по словам Угвея, детей-сирот у ворот дворца находили и раньше, хотя случалось такое нечасто, да и оставляли здесь далеко не всех. Обычно ребёнка старались пристроить в одну из семей или отправляли в местный приют — Нефритовый дворец всё-таки был школой кунг-фу, а не детским домом.

Но этому младенцу крупно повезло. Или, как знать, наоборот.

Шифу не просто решил вырастить из него ученика — он принял Тай Лунга как собственного сына, вложил в него все свои надежды и передал практически всё, что знал и умел сам. Ни с кем другим он так не выкладывался — ни прежде, ни потом. И результат оказался соответствующим.

Тай Лунг вырос не просто сильным бойцом. По словам Угвея, его талант позволял ему тягаться с величайшими мастерами своего поколения, а со временем он вполне мог превзойти многих легенд прошлого. Гордость Шифу за сына не знала границ. Он с детства твердил Тай Лунгу, что тот предназначен для великих свершений, а со временем начал видеть в нём будущего Воина Дракона.

Вот только за всеми тренировками, достижениями и мечтами о Свитке Шифу упустил одну довольно важную мелочь: не показал сыну, что за пределами кунг-фу вообще-то существует жизнь. Не объяснил, зачем нужна вся эта сила, ради чего ежедневно ломать себя на тренировках и что вообще останется у Тай Лунга, если однажды он не получит титул, ради которого рос всю жизнь.

А Тай Лунг этого титула хотел как никто другой. Может, потому что действительно считал себя достойным. Может, пытался оправдать ожидания отца. А может, всё это со временем настолько перемешалось, что он уже и сам не понимал, где заканчиваются желания Шифу и начинаются его собственные. Кто его теперь разберёт.

В любом случае Угвей его надежды обломал. Когда Тай Лунг наконец предстал перед ним в ожидании Свитка Дракона, старик отказал. По его словам, внутри барса уже слишком сильно укоренились гордыня, жажда признания и желание доказать собственное превосходство. Вручить ему Свиток в таком состоянии означало лишь окончательно убедить его, что он и правда стоит выше остальных.

Разумеется, Тай Лунг был, мягко говоря, не в восторге, но сначала ничего страшного не произошло. Он молча покинул дворец, и ни Шифу, ни Угвей не стали его останавливать. Оба надеялись, что ему просто нужно время остыть, переварить отказ и решить, что делать дальше.

Ну а пока Шифу методично, словно чайной ложечкой, выскабливал из Угвея ответы, пытаясь понять, в чём именно его сын оказался недостоин титула, сам «недостойный» уже успел пуститься во все тяжкие.

И нет, каким-нибудь дебошем в придорожной таверне Тай Лунг не ограничился. Не-е-ет. Он сорвался по-крупному.

Несколько поселений в Долине оказались разорены, дома разрушены, многие жители погибли. Причём Тай Лунг прекрасно понимал, что делает. Он не превратился в бездумного зверя и не потерял рассудок — просто позволил ярости окончательно взять верх.