Она впилась в панду взглядом, упорно ожидая вразумительного ответа. Ведь с самого начала Гадюка относилась к нему иначе — успела рассмотреть за грубоватой внешностью не только упрямую, бесхитростную натуру, но и ту глубинную доброту, что проявлялась в его поступках: в готовности вступиться за слабых, в щедрости, с которой он делился едой и теплом. Эта странная, непричёсанная искренность невольно вызывала в ней уважение. Именно поэтому сейчас её злила не столько его выходка, сколько та бессмысленная ярость, с которой он гробил себя.

По даже не смотрел в её сторону. Его глаза были ясными, но пустыми.

- Я… - его голос прозвучал ровно, без интонации, - просто тренировался.

- Это мы видели. Но зачем доводить себя до такого? - шипение Гадюки стало тоньше, острее, ядовитее.

- Чтобы стать сильнее, - последовал тот же бесцветный, констатирующий ответ.

Тишина вокруг стала звенящей. Даже Обезьяна не находил, что сказать.

- Ты… - Гадюка замерла, её зрачки сузились в опасные щёлочки. - Ты издеваешься? - произнесла она тише, но оттого ещё более жутко.

- Нет, - произнёс отстранённо По.

- А по-моему, ДА! - повысила она голос.

- Нет, - повторил По, и в этом одном слове не было ни упрямства, ни вызова.

- Эй, Гадюка… - осторожно вмешался Богомол, водя лапками перед неподвижными глазами По. - С ним явно что-то не то. Смотри — зрачки не двигаются. Он не в себе.

- Да, с ним всегда что-то не так, - фыркнула стоявшая рядом Тигрица.

- Ты права, - голос По прозвучал так же ровно и бесстрастно, будто он комментировал погоду. - Со мной действительно всё не так.

Журавль лишь покачал головой, собираясь вставить своё слово, но в этот момент сзади раздался мерный скрип гальки под чьими-то лёгкими, но твёрдыми шагами. Все, кроме панды, разом обернулись. К ним приближался Шифу.

- Он сейчас не в состоянии дать вам нормальный ответ, - раздался его спокойный, отстранённый голос, в котором слышалась лишь глубокая задумчивость.

Шифу подошёл вплотную и, не говоря ни слова, одним лёгким прыжком оказался стоящим на груди неподвижного панды, его миниатюрная фигура резко контрастировала с массивным телом ученика. Он склонился, всматриваясь в его лицо, затем резко ткнул сложенными пальцами в точку между бровей. Ответа не последовало — только полная, бездонная пустота в глазах панды. Шифу замер, будто прислушиваясь к чему-то внутри самого По, и коротко, почти одобрительно хмыкнул, словно нашёл то, что искал.

Затем его руки пришли в движение, быстрые и точные удары пальцами, ребром ладони, костяшками обрушивались на строго определённые точки: сначала в центр грудины, под ключицу, затем ниже, в область солнечного сплетения, словно он выстукивал ритм на невидимом инструменте. И с каждым таким ударом от точки соприкосновения расходилась зелёная волна. Она пробегала по всему телу панды, заставляя на миг проступать под шерстью призрачную сеть прожилок, и тут же гасла, будто тело поглощало её обратно.

Пятёрка застыла в полном недоумении. Никто, кроме Богомола, не понимал, что происходит. Да и тот лишь догадывался, судя по тому, как его брови поползли вверх.

Шифу, не прерывая своего странного, ритмичного занятия, заговорил тем же ровным, словно на уроке, голосом:

- Как думаете, - спросил он, - откуда берутся тёмные мастера?

Пятёрка застыла, застигнутая вопросом врасплох. Но первой собралась Тигрица. - …Из эмоций, - отозвалась она монотонно, не отрывая глаз от действий Шифу. Её голос звучал как заученный урок. - Ярость. Одержимость. Нетерпение. Они нагнетают ци Ян. Это приводит к… - она на секунду запнулась, - …к перекосу духа.

- Достаточно, - кивнул Шифу, не отрывая рук от тела По. Его пальцы продолжали свою методичную работу. - Продолжит Обезьяна.

- Эм... - начал Обезьяна, нервно почесав затылок. Он явно напрягал память, лихорадочно перебирая в голове обрывки лекций Шифу. - Вы говорили, что такое... э-э-э... тоже бывает, если мастер потратит слишком много ци Инь... - Он замялся, судорожно соображая, его взгляд метался от Шифу к неподвижному По и обратно. - И если ему не хватит воли вовремя остановиться... или он не найдёт гармонию, чтобы восстановить баланс... И тогда... - Обезьяна застрял, безнадёжно пытаясь выудить из памяти нужные слова.

- Тогда перекос ци Ян превращает мастера в безумную оболочку, зацикленную на единственной идее, пока от него не останется лишь тень, - продолжил Шифу за него. Его пальцы в этот момент описывали точную дугу вокруг области сердца панды, едва касаясь кожи, но явно работая с чем-то более глубоким. Он сделал паузу, придавив ладонью центр груди По, будто прислушиваясь к отзвуку внутри. - Но что будет, если перекос придётся в другую сторону?

Следующим, после недолгого размышления, заговорил Журавль:

- Тогда мастер, напротив, станет слишком… чувствительным и статичным. Без энергии Ян, дающей волю, его чувства исказятся. Он будет видеть страдание каждой травинки, слышать стон каждого камня, и рыдать, не в силах пошевелить пальцем. Даже перед лицом зла он не увидит разницы, ведь для его искажённого восприятия это будет просто ещё один оттенок вселенской боли, против которой бессмысленно бороться.