‐ Я ему отомщу. Жестоко и беспощадно! Или я... не Тао-Тай! Сначала я...

‐ Кхм-кхм-кхм, ‐ раздалось новое настойчивое покашливание со стороны Шифу. Увидев, что Тао-Тай умолк и повернулся к нему, мастер задал единственный практический вопрос: ‐ Починить сможешь?

‐ С деталями я бы собрал передачу за полчаса. Вот только смысла в этом не вижу, ‐ с сожалением начал он, проводя лапой по погнутому валу. ‐ Всё это надо переплавить. Построить заново, с новыми решениями. Возможно, в механизме был какой‑то критический изъян… Да и признаться, они безнадёжно устарели... Ведь мы строили их для другого времени, да и я сам тогда мало что смыслил. По сути, этот зал ‐ игрушка для детишек. А у тебя… ‐ он кивнул куда‑то вверх, ‐ там теперь лбы здоровые...

‐ Заново? ‐ переспросил Шифу, и в его ровном голосе послышалась лёгкая, но заметная нотка сомнения. ‐ Это, наверное, займёт немало времени… А ученикам нужно где‑то тренироваться… Пусть они и практически переросли нынешние тренажёры ‐ все, кроме Панды, ‐ но… я‑то считал твои механизмы идеальными. Ты и вправду уверен, что сможешь сделать лучше?

‐ ЭТО Я НЕ СМОГУ?! ‐ голос Тао-Тая взметнулся, его глаза вспыхнули обидой и чистейшей яростью изобретателя, чьё мастерство поставили под вопрос. ‐ Да я мигом сконструирую такие тренажёры, такие прочные, продуманные, коварные и изуверские, что ты и твои ученики будете молить меня, величайшего гения тысячелетия, вернуть всё как было! Так что хватит сомневаться! Зови всех слуг для помощи, и мы начинаем немедленно!

Шифу стоял, слегка склонив голову набок, и с лёгкой ухмылкой наблюдал за внезапной вспышкой одержимости. Он узнавал этот огонь в глазах старого друга — тот самый, что загорался в них ещё в детстве, стоило Тао-Таю заговорить о механизмах. Не говоря ни слова, Шифу лишь коротко кивнул и, развернувшись, вышел из пещеры, чтобы собрать тех самых работников, что недавно завершили работу над воротами.

И вскоре работа закипела. Предстояло разобрать весь тренировочный зал до основания: демонтировать уцелевшие механизмы, освободить смежное помещение, служившее складом, и объединить его с основным залом, чтобы расширить арену. Тао-Тай провёл там больше времени, чем планировал. Оставить всё без своего пристального надзора он не мог, и дело было не только в перфекционизме.

Особенно внимательно он следил за разборкой труб, ведущих к Полю Смерти. Из подземного источника по ним поступал горючий газ под высоким давлением. Подачу Тао-Тай перекрыл ещё до начала работ, но доверять соединения неосторожным слугам всё равно не собирался. Повреждение могли и не заметить, а когда газ снова пустят в зал, одной искры хватит, чтобы всё взлетело на воздух.

Весь хлам и демонтированные механизмы свозили к кузнице на тележках, которые Тао-Тай наскоро сколотил из подручных обломков. Однако слуги наотрез отказывались входить внутрь — кузница, казалось, вызывала у них панический, почти суеверный страх. Они останавливались у самого порога, бросали груз и спешно отступали.

Когда к вечеру основные работы по разборке зала были завершены, он, не теряя ни минуты, взялся за следующее: разработку чертежей и выплавку первых деталей. К его удовольствию, выяснилось, что склады Нефритового дворца по‑прежнему забиты рудой разных сортов, пылившейся там уже веками...

Начать он собирался с нового привода. Прежнее водяное колесо использовало только напор подземной реки, а ведь в дело можно было пустить и жар её кипящей воды. Источник энергии находился прямо под ногами. Оставалось придумать механизм, который сумеет взять от него больше, чем примитивное колесо.

О да, его творения должны стать идеальным орудием пытки… то есть тренировки. Он сохранит суть, но вдохнёт в механизмы новую душу — душу расчётливого садиста. Скорость и нагрузку он сделает регулируемыми, чтобы Шифу мог подбирать их под ученика. А вот верхний предел Тао-Тай собирался заложить с таким запасом, чтобы о слишком лёгких тренировках больше никто не заикался.

Семь Дубинок Забвения сохранят форму, но обретут разум. Валы не будут просто крутиться. Они станут реагировать: менять угол наклона, бешено ускоряться или резко тормозить, едва почуяв попытку приноровиться. Также они смогут вращаться в обратную сторону, замирать, ломая любой ритм. А дубинки превратят воздух в хаос, нанося удары по ломаным, неестественным траекториям, которые невозможно просчитать.

Саму чашу Черепахи Мудрости он оставит без изменений. Её чаша-неваляшка, заставляющая искать равновесие в бою, совершенна в своей простоте. Но её совершенство не означает безопасность. По краям зоны будут скрыты механические блоки. В решающий момент боя из них будут выстреливать стальные шесты, сбивая с толку и ломая концентрацию, ненадолго обездвиживая нерасторопных бойцов.