- Вот и славно, - тут же отозвался он, и в его глазах заплясали озорные искорки. - А то, что готовят на дворцовой кухне, и едой-то назвать сложно. Пресные каши да варёные овощи...А мои старые кости требуют хоть немного вкуса и остроты. Так что вечером я пожалую в вашу трапезную.

Он наклонился чуть ближе и продолжил:

- Только ни слова дворцовому повару... - его голос стал приглушённым, и еще более заговорщицким: - А то у него своё видение моего рациона ... Пусть это останется нашим маленьким секретом.

Я рассмеялся ещё громче, с комичной серьезностью сложив ладони в почтительном жесте.

- Ужин, на мне, Мастер Угвей. Обещаю, вы останетесь довольны. А теперь, если разрешите, я отправляюсь тренироваться.

Он лишь улыбнулся в ответ и кивнул. Я уже направлялся к выходу из сада, бормоча себе под нос: - Ибо покуда Тай-лунг в клетке, я должен качаться...

***

Покинув сад, я уже не просто брёл, разглядывая достопримечательности, а целенаправленно изучал окружение взглядом искателя сокровищ. С той лишь разницей, что мои сокровища должны были быть не блестящими, а тяжёлыми. Внутренним взором я уже видел идеальный снаряд, нечто монументальное, основательное, что стало бы достойным вызовом для моих мышц и воли.

Вскоре мои поиски увенчались успехом. В тени полуразрушенной арки, почти скрытая зарослями дикого винограда, лежал огромный обломок колонны из тёмного нефрита. Судя по сглаженным граням и остаткам резьбы, когда-то он был частью чего-то величественного.

Я подошел ближе, оценивая масштаб и его вес. На глаз было трудно определить — семь тонн? Все десять? Но одно я знал точно, эта глыба обещала мне ту самую нагрузку, что могла вывести мои тренировки на новый уровень.

Без лишних раздумий я впился пальцами в шершавую поверхность камня. Мускулы напряглись, спина выгнулась. С глухим гулом я вырвал колонну из плена грунта и взвалил её на плечо, довольно хмыкнув, ощущая, как тяжесть вдавливает мои ноги в землю.

«Похоже, с весом я немного ошибся», - мелькнуло у меня в голове. Ведь колонна оказалась куда тяжелее, чем я предполагал, не то чтобы я был на пределе, но с такой ношей часами не позанимаешься.

Но к моему удивлению, тело отозвалось на сильную нагрузку не медленным истощением, а странным приливом сил. Сердце забилось чаще, гоняя по венам раскалённую кровь, и чудовищная тяжесть понемногу стала отступать, уступая место нарастающей лёгкости.

«Стоп. Это как? По всей логике я должен сейчас медленно выбиваться из сил, а не чувствовать прилив бодрости».

Похожее ощущение было у меня всего пару часов назад, в бою с росомахой, тогда вместо усталости моя сила лишь нарастала. Я списал это на режим «берсерка», но, видимо, дело было не в нём. Более того, после той схватки я восстановился на удивление быстро, буквально через час я уже не чувствовал ни мышечной боли, ни изнеможения, лишь немного «подсушился», будто организм черпал энергию прямиком из жировых запасов.

И тут до меня дошло: если так вдуматься, в последнее время я и не тренировался по-настоящему, не доводил себя до того предела, где каждая мышца горит и кричит от перегрузок. Вся моя «качка» свелась к поддержанию формы, к рутине в самодельном спортзале, где максимальный вес едва достигал пяти тонн.

Но долго раздумывать было не в моих правилах. Тут же, словно вспышка, в голове созрел план. Я уверенно развернулся и направился к Пруду Лотосов. Логика была железной: если Шифу и вправду готовил для меня какую-то «особую» тренировку, почему бы не опередить события?

Ведь, как он и сказал, я уже развил в себе подобие «Потока» через знакомые действия. Значит, схема та же: сначала выжать из тела статический баланс. Потом, через движение, постичь динамический. И тогда, с пониманием обоих, я смогу распространить этот «Поток» на все остальные действия.

С каждым шагом, от которого содрогалась земля, азарт нарастал. Это была не просто тренировка. Это был вызов самому себе.

Тренировочный пруд. От 3-го лица

По воде, покрытой деревянными платформами разного размера, молниеносно перемещались пять фигур.

Это тренировалась Неистовая Пятерка. С тех пор, как По и Шифу покинули дворец, они оттачивали мастерство без устали, и теперь их спарринг напоминал отточенный, яростный танец.

Журавль скользил с платформы на платформу, а его крылья рассекали воздух со свистом. Каждый удар был точен и выверен, каждое движение нацелено в суставы и точки равновесия. Когда Обезьяна ринулся в атаку, Журавль резко развернулся, прикрывшись крылом, и в тот же миг перешел в контратаку.

Обезьяна, спасаясь от удара, отпрыгнул на соседний крошечный лотос, тот тут же начал тонуть под его весом. Но он уже был в движении — кувыркнувшись в воздухе, он приземлился позади Гадюки, которая в это время билась с Богомолом, и попытался толкнуть её в спину. Деревянная платформа под ними резко накренилась.