Росомаха ничего не ответил. Рванул вперёд, метя в грудь, которую уже несколько раз успел располосовать, а я заставил себя остаться на месте.

В последний момент шагнул навстречу. Лезвия вошли в плоть, и от боли на секунду потемнело в глазах, но я изо всех сил напряг грудь. Кастет дёрнулся, не выходя обратно, — и этой короткой заминки мне хватило, чтобы сомкнуть пальцы на его запястье.

Я тут же прижал вооружённую лапу к себе, не позволяя ни выдернуть лезвия, ни провернуть их в ране. От собственного движения едва не заорал, зато росомаха впервые оказался настолько близко и никуда не исчез.

Он рванулся назад, однако теперь ему пришлось тянуть за собой всю мою тушу. Поняв, что не вырвется, резко довернул корпус и молниеносно ударил свободной лапой мне в переносицу. Я не успел даже дёрнуть головой — её откинуло назад. В носу хрустнуло, глаза заслезились, по морде потекла кровь, но хватку я не ослабил. Вместо этого накрыл второй лапой его плечо и сжал.

На этот раз хрустнуло уже у него. Росомаха вскрикнул, и рука, которой он только что пытался меня ударить, безвольно повисла.

- Ага! Попался, который кусался! - выдавил я сквозь зубы, сплёвывая затёкшую в пасть кровь.

Он попытался ударить ногой, но я притянул его ближе, лишая места для замаха. Раненая нога скользнула по земле, и росомаха повис в моих лапах, судорожно пытаясь вернуть опору.

На морде больше не осталось ни скуки, ни насмешки — только боль и страх.

«А вот сейчас, согласно законам жанра, я должен потерять над собой контроль, убить его, а потом пускать сопли и слюни, ожидая, что меня утешат».

От этой мысли губы сами растянулись в злой ухмылке.

- Отпусти! - просипел он, снова дёрнув зажатое запястье.

- С чего ты взял, что я поступлю так, как ты хочешь? - спросил я на удивление спокойно. - Ведь сейчас я единственный, кто здесь что-то решает.

Не выпуская его запястья, я осторожно отвёл вооружённую лапу от груди. Лезвия вышли далеко не так легко, как хотелось бы, и пришлось переждать несколько секунд, стиснув зубы. Росомаха следил за мной расширившимися глазами и больше не дёргался.

- Мы с тобой обязательно проведём долгую и обстоятельную беседу… Но сначала ответь на один вопрос.

Он шумно сглотнул. Я наклонился к самому его уху и прошептал:

- Ты на вертолёте когда-нибудь летал?

Глава 20 - Вертолетная

Вокруг нас лежали переломанные стволы, торчали бамбуковые щепки и белели свежие сколы на камнях. Ещё недавно я пытался попасть по этому гаду хоть чем-нибудь, а теперь держал его за запястье и всё равно злился.

«Попался, сволочь. Наконец-то попался».

Росомаха дёрнулся, но тут же зашипел: повреждённая лапа беспомощно повисла, а раненая нога подогнулась. Я придержал его, не позволяя упасть, и чуть наклонился к перекошенной морде.

- Я ещё раз спрашиваю… ты на вертолёте летал?

- Н-нет… - выдавил он, поглядывая на мою лапу.

- Ну, значит, сейчас полетишь, сосунок.

Я вырвал кастет из его лапы и бросил в траву подальше от нас.

Росомаха проследил за моими движениями. Его здоровая лапа вцепилась мне в запястье, а взгляд метнулся к моей морде.

- Погоди… Не надо, - выдавил он. - Слышишь? Не надо!

Я выдержал короткую паузу, будто всерьёз обдумывал просьбу.

- …Надо, блохастый сосунок. Обязательно надо.

***

Росомаха уже летел над краем поляны, вращаясь плашмя и с треском прошибая нависшие ветви.

Затем он влетел в верхушки бамбука. Первый ствол переломился, осыпав всё вокруг щепками и листьями. Второй рухнул следом. На третьем вой резко оборвался, тело обмякло, но набранной скорости ещё хватило, чтобы проломить пару стволов и скрыться над зарослями.

«А кто из нас тут, собственно, психопат?»

Я вытер кровь под носом и глубокомысленно заметил:

- Высоко полетел… Дождя не будет.

Ответа сверху уже не последовало.

Я довольно хмыкнул, но спустя несколько секунд улыбка сама собой сползла с морды.

«Стоп. А обратно-то он как?»

Я задрал голову и увидел росомаху, который падал к краю поляны сквозь поломанные верхушки бамбука. Лапы безвольно болтались в воздухе. Через мгновение он с глухим ударом шлёпнулся на землю у ближайшего ствола, подняв облако пыли.

В тот же миг на поляне мелькнула знакомая фигура. Я даже не успел заметить, откуда выскочил Шифу, а он уже оглядывал развороченную землю и переломанные стволы. Его взгляд скользнул по лежащему росомахе и остановился на мне.

Шифу присел рядом с пленником. Росомаха не шевелился, но грудь едва заметно поднималась. Я облегчённо выдохнул: мой первый в этом мире пассажир всё-таки пережил и полёт, и посадку.

«Творите зло? Тогда мы идём к вам! Организуем избиение и вертолётик в одном флаконе. Посадка в стоимость не входит!»