Я показал, куда бросил кастет, и Шифу тут же наклонился за ним. Стоило ему повернуть находку к свету, как привычно суровое выражение сменилось таким живым интересом, что я невольно присмотрелся к этим ковырялкам ещё раз.

- Похоже на утерянные легендарные Когти Ветра мастера Капибары, - проговорил он, очищая основание лезвий от налипшей земли.

Перевернув кастет, Шифу провёл пальцем по какой-то отметине возле рукояти и довольно прищурился.

- Отлично. Пока заберём в арсенал Нефритового дворца. Нужно выяснить, как они оказались у этого типа.

- Да не больно-то они и впечатляют, - заметил я, покосившись на собственную грудь. - Обычные ковырялки. Будь у него меч, он бы, наверное, порезал меня куда эффективнее.

Шифу посмотрел на меня так, словно я только что предложил подпереть древним свитком шатающуюся ножку стола. Надев кастет, он отвернулся к свободному краю поляны и плавно повёл лапой. Вокруг лезвий задрожал воздух, послышалось низкое гудение.

- Смотри.

Мастер взмахнул лапой, и со стальных когтей сорвались три яркие полосы. Они пронеслись сквозь заросли, оставляя на стволах ровные косые срезы, и рассеялись где-то в пятнадцати метрах от нас. На мгновение показалось, что ничего больше не произошло, а потом бамбук начал заваливаться, увлекая за собой переплетённые ветви.

Я проводил взглядом последний падающий ствол и медленно повернулся к кастету. В нос ударил резкий запах, напоминавший озон.

Несколько секунд я просто смотрел на три прорубленные в зарослях линии, представляя, что было бы, догадайся Росомаха хотя бы раз сделать то же самое во время нашего боя.

«Неужели всё это время этот психопат размахивал артефактом, способным выпускать сгустки энергии?! Да он меня ими царапал, как кот диван!»

- Вот такие «ковырялки», - с удовлетворением заметил Шифу, снимая кастет. - Похоже, он так и не научился ими пользоваться. Жаль, здесь только один кастет… Парные Когти были бы куда эффективнее.

Я перевёл взгляд с просеки на пленника. Тот по-прежнему лежал у ствола, совершенно не подозревая, насколько сильно только что выросло моё уважение к его некомпетентности.

«А вот за это спасибо, блохастый. Хоть чему-то ты не научился».

Пока я пытался привыкнуть к мысли, насколько хуже мог закончиться наш бой, Шифу вернулся к росомахе и принялся его обыскивать. На внутренней стороне одежды, между лопатками, обнаружился широкий потайной карман, из которого мастер извлёк сложенную пачку бумаг.

Я наклонился поближе. Листы были немного помяты, а уголки кое-где обтрепались. Формулы, схемы и зарисовки механизмов занимали почти всё свободное место, но удивили меня прежде всего сами листы: тонкие, плотные, одинакового размера, аккуратно обрезанные. Очень уж напоминали хорошую бумагу из прошлой жизни. Здесь мне куда чаще попадались свитки.

«У него ещё и канцелярия собственного производства?»

Разглядеть чертежи как следует не удалось: со стороны леса послышались шаги, и на поляну вышли Тао-Тай с сыном. Оба были перепачканы сажей, а край одежды младшего бородавочника обгорел. При виде меня тот остановился, однако Шифу коротко махнул лапой, подзывая обоих ближе.

Тао-Тай сначала оглядел разгромленную поляну, потом заметил росомаху. На его морде появилось такое искреннее удовлетворение, что я почти почувствовал родственную душу. Правда, стоило ему перевести взгляд на меня, как это приятное ощущение быстро прошло.

- А я тебя знаю!

- Да, мы с вами пересекались пару раз, - отозвался я, осторожно пожав плечами. Кожа на груди неприятно потянулась. - Помогал учителю доставлять железо.

- И ты… - Тао-Тай прищурился, словно наконец обнаружил причину серьёзной поломки. - …сломал моих деток.

Мне понадобилась секунда, чтобы вспомнить механизмы тренировочного зала.

«Ну конечно. Как ты, панда? Не сильно тебя порезали, панда? Спасибо, что поймал поджигателя, панда. Нет, сразу детки».

Под его взглядом я невольно переступил с лапы на лапу. Оправдываться было нечем, а объяснение, что они первыми начали, он вряд ли оценил бы.

«Точно поехавший, раз механизмы детками зовёт».

Тут же вспомнился отец, ворчавший над котлом с пригоревшим дном: «Ну вот, родненький, опять заартачился? Сейчас мы тебя почистим…»

«Ладно, у всех гениев свои тараканы. И у кулинаров, и у механиков. Только папины хотя бы не пытались избить меня».

- Будь к нему снисходительнее, старый друг, - вмешался Шифу, протягивая Тао-Таю бумаги. - Он поймал твоего недоброжелателя и сохранил твою работу. Да и на дураков злиться — себе дороже выйдет.

Я уже открыл рот, но передумал. Всё-таки меня сейчас защищали. Как умели.

Тао-Тай мгновенно забыл обо мне и принялся перебирать листы. Некоторые просматривал мельком, на других задерживался, проверяя пометки, и с каждой страницей его плечи понемногу опускались. Пальцы двигались всё медленнее, словно только сейчас до него окончательно доходило, что хотя бы эта часть его прежней жизни не сгорела вместе с мастерской.