- Я сегодня утром немного тренировался. Нашёл за дворцом валун и таскал его вместо железа. И в какой-то момент стал чувствовать тело как-то иначе.

Шифу коротко покосился на меня.

- Иначе — это как?

Я потёр затылок, пытаясь подобрать слова.

- Обычно просто поднимаю и всё. А тут чувствовал сразу и вес на плече, и спину, и то, как ногами упираюсь. Захотел поправить движение — уже поправил. Без этого: сначала лапу поверни, потом про колени вспомни. Стоило начать разбирать всё по частям, сразу становилось хуже.

Мастер немного замедлил шаг.

- Подобное раньше замечал?

- Может, и было. Только я не особо следил. А после вчерашнего пруда разница прямо бросилась в глаза. Вот и вспомнил, что остальные про Поток рассказывали. Это оно или обычная привычка?

- Привычка здесь определённо есть, - ответил Шифу. - С тяжестями ты работаешь много лет. Но, возможно, теперь начал замечать и ту связь, о которой мы говорили: как намерение отзывается в теле, как всё оно участвует в движении.

Я помолчал.

Слова вроде бы подходили. Хотя если бы он вместо этого сказал «ты просто наловчился камни таскать», я бы тоже не нашёл, что возразить.

- Мастер Угвей говорил, что чувство Потока — всего лишь навык, который есть у каждого. Его просто нужно найти в себе и раскрыть, - продолжил Шифу. - Приблизиться к нему можно через самые разные занятия, не только через боевые искусства.

Я невольно вспомнил отца. Крылья у него порой работали так, что я едва успевал следить: шинковал овощи, помешивал бульон, подхватывал готовую лапшу — и ещё находил время командовать мной.

«Может, и у него что-то такое? Хотя батя наверняка сказал бы, что я опять отвлёкся и редиска сама себя не нарежет».

- Тогда почему с валуном получается, а на лотосах я только и делаю, что купаюсь? - спросил я.

- Потому что тяжести ты поднимаешь много лет, а на лотосы впервые встал вчера.

Ну да. Было бы странно, если бы мокрая деревяшка за один день стала такой же привычной, как камень на плечах.

- Пока ты улавливаешь это ощущение в знакомом упражнении, - добавил Шифу. - Попробуем от него и отталкиваться. Подберём нагрузку, а затем будем менять движения, чтобы ты учился сохранять ощущение всего тела и в непривычных условиях.

Вот эта часть объяснения мне понравилась сразу.

- То есть тяжести остаются?

- Остаются. Но нагрузку буду выбирать я.

Я довольно кивнул. С последним пунктом потом разберёмся.

- Мастер, а вот теперь обучение наконец начинает выглядеть нормально.

Шифу уже собирался ответить, когда его взгляд остановился на чём-то впереди.

Я посмотрел туда же. Мы как раз вышли к знакомой развилке, а над деревьями слева поднимался густой столб чёрного дыма.

Все мысли о тренировках моментально вылетели из головы.

- Налево, - быстро сказал я. - Там мастерская Тао-Тая.

Втянув воздух, я почувствовал едкую гарь. Пахло не кузнечным горном, а горящим деревом, смолой и чем-то ещё, чему гореть явно не полагалось.

- Мастер…

- Ты уверен? - тихо спросил Шифу.

Я ещё раз посмотрел на дым.

- Да. Это она.

Шифу сорвался с места прежде, чем я успел что-нибудь добавить. Между стеблями мелькнула размытая фигура, и через мгновение лишь качающийся бамбук отмечал его путь.

- Чёрт! - выругался я себе под нос и рванул следом.

Куда там. Воздух свистел в ушах, стволы мелькали по сторонам, а учителя уже и след простыл. Я едва успевал огибать заросли и смотреть под ноги, чтобы не растянуться на каком-нибудь корне.

Справа зашуршало, и из густой зелени мне наперерез выскочила невысокая сгорбленная фигура. Я успел заметить лишь блеск какого-то оружия и пару холодных глаз, прежде чем незнакомец с размаху врезался мне в бок…

Глава 18 - Дружеская

Шифу мчался через бамбуковую чащу, отталкиваясь от земли и попадавшихся на пути валунов. Сквозь стебли уже проглядывали языки пламени, а запах гари с каждым прыжком становился всё сильнее.

«Сорок лет. Для кого-то — целая жизнь. И надо же было прийти именно сегодня».

Когда-то они с Тао-Таем могли спорить до хрипоты, а наутро снова вместе идти на тренировку, словно ничего не случилось. Даже после изгнания друга Шифу долго верил, что всё ещё можно исправить. Неделями ходил к Угвею, просил разрешить Тао-Таю вернуться, обещал сам за ним присматривать, но наставник каждый раз выслушивал его и лишь качал головой.

«Он не смирится, мой юный друг. Тао-Тай умеет создавать удивительные вещи, но здесь видит лишь собственные неудачи. Пока он меряет себя чужим даром, возвращение принесёт ему только новую горечь. Позволь ему найти свой путь».

«Но он мой друг!» — почти кричал тогда Шифу. Угвей лишь смотрел на него с печальной улыбкой.

«Рано или поздно ваши пути снова пересекутся. Когда это случится, будь готов не только вспоминать хорошее, но и услышать то, что вы так и не решились сказать друг другу».