Прошла минута. Снаряд, запущенный Пандой, всё не возвращался с небес. Но Панде, казалось, было не до него — он застыл столбом, и его вид выражал крайнюю задумчивость. Так прошло ещё немного времени, пока «вертолёт» наконец не начал падать обратно на землю. Казалось, сейчас он встретится с землёй, и от него останется лишь мокрое место, но в последний момент мелькнувшая тень в прыжке перехватила его за секунду до столкновения.

***

От лица По

После того как я запустил свой импровизированный вертолёт, в сознание наконец-то прорвалась первая трезвая мысль.

«Стоп. Что я, чёрт возьми, только что сделал?.. Надо было просто прикончить ... и делу конец. Но если честно, я бы не смог... нет, я бы не стал этого делать. Я ведь не хладнокровный убийца. Хотя, если вдуматься, убийство было бы милосерднее. Так кто же из нас двоих больший псих — он или я?»

В голове, словно оправдываясь, тут же всплыл очередной абсурдный сценарий, облечённый в ритм дурного рекламного слогана: «Творите зло? Тогда мы идём к вам! Организуем жопный пик и вертолёт в одном флаконе!» Откуда вылезла эта идиотская мысль — я не знал. Видимо, мой мозг, пытаясь справиться с шоком, начал генерировать откровенный бред, приправленный больным юмором.

Внезапно для меня в моей голове нарисовалась картина: типичный кабинет психолога, увешанный дипломами и умиротворяющими картинами. Я сидел в огромном кожаном кресле, а напротив — я же сам, но в очках, с блокнотом в руках.

- Ну-с, голубчик, рассказывайте, что у вас на душе, - начал я-психолог.

- Нууу, понимаете, доктор... - замялся я-пациент. - С момента попадания в этот мир прошло, вроде бы, лет двадцать...

- Да-да, понимаю, - кивнул я-психолог. - Срок немаленький, но у нас с вами ещё вся жизнь впереди.

- Ну дело в том.... что у меня непроизвольно начала формироваться идея наказания противника через... э-э-э... экстремальные аттракционы! Сначала избиение, а потом... ну вы знаете!

- Голубчик, а вы не думали, что это может быть просто особенностью местной культуры? - я-психолог профессионально поднял бровь. - Может, здесь это норма — наказывать недругов с помощью подручных средств?

- Доктор, ну нет тут такого в культуре! - взмолился я-пациент. - И потом, подобные методы... это как-то... нетрадиционно. А я, вы знаете, всегда играл только за одну команду! И вообще, я стараюсь избегать любых подобных тем!

- Спокойно, голубчик, - я-психолог поднял успокаивающий палец. - Давайте разберёмся по методичке. Возможно, это просто сублимация агрессии через метафорические образы...

- Чего? - не понял я-пациент. - Ты хоть сам понял, что мне сейчас сказал?

Я-доктор усмехнулся и, махнув лапой, заключил:

- Ну, тогда мы просто хотели ему очень-очень сильно отомстить. Но нам определённо нужна терапия в будущем, чтобы подобные мысли о... экстремальных развлечениях не появлялись.

С этим мысленная картина рассыпалась, а в голову пришла та самая мысль:

«Так... будем отталкиваться от того, что я хотел отомстить? За что? За травмы? Да, но не только. За его слова? Не совсем... За его действия? Точно! Он же всем своим видом показывал, что он — хозяин положения. Демонстрировал мою беспомощность. А я... я ненавижу быть слабым. Ненавижу быть беспомощным !...»

С осознанием этой простой мысли в голове вспышкой невольно промелькнули картины прошлой жизни, которые я так старался забыть.

Вот я, ребёнок, чьё тело предавало снова и снова: хруст кости от неловкого движения, вечная боль в связках и мышцах, гипс как вторая кожа. Вот врачи с их дежурными улыбками, год за годом твердившие: «До свадьбы заживёт», — но свадьбы так и не случилось.

Шокирующий момент осознания, что моя болезнь , это приговор, навсегда поставивший крест на счастливой и долгой жизни. И вот она, взрослая жизнь... серая, вымощенная ненавистной работой, другой просто для меня не существовало.

Работа, которую я был вынужден терпеть изо дня в день, ведь на пособие по инвалидности не выжить, не то что по-настоящему жить. И главное, был леденящий ужас от мысли, что я умру тихо, в одиночестве, никому не нужный, не оставив после себя ровным счётом ничего. Или возможно, причиной моей смерти станет какое-то дурацкое, нелепое падение...

Что-то ещё, упорно маячило на краю сознания, какая-то тень, за которую я не мог ухватиться. Но меня отвлекло движение: горемыка так и не долетел до земли, будучи перехваченным в воздухе внезапно появившимся Шифу.

- Вижу... ты времени даром не терял, - произнёс он, внимательным взглядом окидывая меня с ног до головы. Его взгляд хмурился всё сильнее, пока окончательно не впился в мои глаза. И то, что он там увидел, ему явно не понравилось.

- Ну и вовремя вы подоспели, мастер Шифу, - фыркнул я, стараясь сохранить обиженный вид. - Спасли, можно сказать, не меня, а его от меня.

«Только бы не видел того, чем это закончилось... Только бы не видел...» — отчаянно твердил я про себя, чувствуя, как по спине бегут мурашки при воспоминании о финале моего «сражения».