Вот теперь я уже немного напрягся. Кулак кулаком, а принимать грудью пару рогов размером с небольшие копья ради научного интереса я всё-таки не собирался. В последний момент я вскинул лапы, ухватился за рога и подался назад, принимая напор.

Меня немного протащило по брусчатке, камень под ногами хрустнул, но дальше буйвол продвинуться не смог. Он упёрся копытами и навалился всей тушей, шумно сопя и напрягая шею так, будто собирался продавить меня сквозь землю.

Давил он прилично, но для меня это почему-то больше походило на упражнение, чем на попытку затоптать насмерть. Буйвол тем временем начинал заметно охреневать. Похоже, только сейчас до него дошло, что пухлая панда почему-то категорически отказывается вести себя как пухлая панда.

- Ой-й-й… А что случилось? - хмыкнул я. - Думал, жир — это про слабость? А вот и нет. Это про амортизацию.

Чуть сильнее сжав его рога, я добавил:

- Ну и ещё ты кое-что упустил. Я всё-таки панда-качок.

Продолжать соревнование «кто кого передавит» мне быстро надоело, поэтому я резко рванул буйвола за рога на себя и вверх, одновременно помогая движению корпусом. Здоровяк неожиданно легко оторвался от земли, перелетел через меня и с оглушительным грохотом впечатался спиной в брусчатку.

Я на секунду завис, глядя на результат.

«О. Неплохо. Кажется, в тренировочную программу только что добавилось новое упражнение: метание буйвола. Три подхода по одному повторению».

Несколько секунд тот просто лежал, ошалело глядя в небо, после чего застонал и попытался приподнять голову. Я дождался, пока взгляд станет хотя бы немного осмысленным, присел рядом и почти ласково произнёс:

- А для начала расплатись за яблоки.

Я обернулся к девочке, и та, шмыгнув носом, назвала сумму. Буйвол посмотрел на мои лапы, торопливо полез за кошельком и отсчитал монеты. Я передал их маленькой хозяйке лавки и снова повернулся к нему.

- А теперь запомни раз и навсегда, редиска ты этакая. Если я ещё раз, не дай бог, узнаю, что ты обижаешь детей…

Я медленно поднял перед его мордой два растопыренных пальца.

- …то я тебе все рога поотшибаю, пасть до ушей порву… а потом и до моргал доберусь.

Пальцы неторопливо поползли к его глазам. Буйвол уставился на них с таким ужасом, что стало понятно: фантазия у него работала прекрасно. Я изобразил самую мерзкую улыбку, на какую был способен, и ещё немного пошевелил пальцами.

- Утю-тю-тю-тю…

- Помогите-е-е! - внезапно заорал буйвол уже совершенно не своим голосом. - Зрения лишаю-ю-ют! А-а-а!

Он попытался отползти, не сводя глаз с моих пальцев, бестолково заскрёб копытами, дёрнулся ещё раз и вдруг закатил глаза, после чего обмяк на брусчатке.

Я ещё несколько секунд сидел с вытянутой лапой, пытаясь понять, как обычное «утю-тю» довело здоровенного буйвола до обморока, после чего медленно убрал пальцы и посмотрел на Шифу.

- Ну… как-то так… - Я почесал затылок, чувствуя на себе два взгляда: восторженный — ребёнка и тяжёлый, оценивающий — Шифу. - Я вообще-то даже не собирался ему глаза выкалывать. Честно. Он сам какой-то нервный.

«Ну вот… Надо же было так увлечься… Хотя поделом ему, редиске, сосиске… петуху гамбургскому!» — мысленно оправдывался я, стремительно теряя остатки раскаяния. «Если бы не свидетели, я бы его ещё и обос… Кхм-кхм… дополнительно основательно проучил. Да».

Тем временем ребёнок окончательно успокоился и теперь смотрел на меня с таким обожанием, что становилось немного не по себе. На щеках ещё блестели слёзы, длинные уши подрагивали, но с мордочки уже не сходила счастливая улыбка.

«Ну всё, теперь я точно официальный герой-защитник местного масштаба».

Шифу стоял поодаль, скрестив лапы на груди. Судя по невозмутимой морде, моё представление его совершенно не впечатлило, хотя одна бровь всё-таки едва заметно дёрнулась.

- Театральность — не лучшая замена эффективности, - наконец произнёс он ровным голосом. - Но… пока сойдёт.

«Меня… похвалили? И не отчитали? Хотя как знать. Может, он просто припас свою тираду на потом, когда мы останемся без свидетелей?»

Мы двинулись дальше мимо зевак, собравшихся на шум. За спиной зашептались; кто-то показывал на меня, кто-то поспешно кланялся Шифу, но задерживаться мастер не стал.

Вскоре дорога увела нас в бамбуковый лес, и голоса остались позади. Над головой сомкнулись шелестящие листья, по обе стороны тропы теснились высокие стебли, между которыми кое-где виднелись замшелые валуны. Постепенно я успокоился и снова вспомнил недавний рассказ Шифу о Тао-Тае.

Меня занимала не только сама история, но и то, что он вообще решил ею поделиться. Ещё недавно этот мелкий садист встречал почти каждое моё действие ядовитым комментарием, а сегодня вдруг заговорил о собственном прошлом.

«Может, настроение хорошее? Тогда надо пользоваться моментом».

- Мастер Шифу?

Он не обернулся, только одно ухо слегка повернулось в мою сторону.