Валун оторвался от земли не сразу, но особых проблем не доставил. Мышцы напряглись, ступни чуть глубже продавили почву, а тело привычно приняло нагрузку. Для начала я несколько раз поднял камень к груди, затем забросил его на плечо и прошёлся по площадке. Следом пошли приседания, а под конец я несколько раз выжал валун над головой.

«Вот теперь другое дело».

После вчерашних купаний знакомая тяжесть на плечах ощущалась почти как родная. Настроение поползло вверх: вот это я понимал — тренировка. Никакой особой программы у меня, конечно, не было. Я просто использовал подвернувшийся кусок скалы как универсальный тренажёр и получал от этого вполне искреннее удовольствие.

На очередном приседании валун чуть повело в сторону. Я подстроился и закончил движение, но вместо следующего повторения ненадолго замер.

Что-то ощущалось иначе.

Обычно я просто поднимал тяжесть и особо не задумывался, как именно это делаю. Теперь же отчётливо чувствовал, как давление камня на плечо отзывается в спине и ногах. Всё тело будто стало заметнее, хотя специально прислушиваться к нему я не пытался.

«Так. Это ещё что?»

Я снова присел. Валун немного качнулся, но я успел подстроиться почти одновременно с ним. Захотел выпрямиться — и движение пошло сразу, без привычной возни с тем, где сильнее упереться и что напрячь. На несколько мгновений намерение и усилие ощущались почти одним и тем же.

При этом камень легче не стал. Я прекрасно чувствовал его вес и то, как напрягались мышцы. Просто всё происходило на удивление слаженно.

После вчерашних лотосов разница особенно бросалась в глаза. Там я замечал ноги, потом лапы, потом вспоминал про спину — обычно уже по пути в воду. Здесь получалось чувствовать себя целиком.

Тут и вспомнился разговор в купальне.

«Это они такую штуку Потоком называли? Или я просто наконец обратил внимание на то, что всю жизнь делаю?»

Проверить было не у кого. Я решил хотя бы разобраться в ощущении и начал отдельно следить за ногами, спиной и плечами.

Очень зря.

Пока прикидывал, правильно ли стоят ноги, слишком сильно напряг плечо. Камень качнулся, я переключился на него, переступил — и едва не завалился вместе с валуном. Ещё пару повторов назад всё получалось без особых хлопот, а теперь я будто сам себе мешал.

«Прекрасно. Выходит, чем меньше думаешь, тем лучше получается. Наконец-то система тренировок, в которой тупой качок имеет естественное преимущество».

Я хмыкнул и перестал проверять каждую мелочь. Сосредоточился на самом движении, и через несколько повторов скованность ушла. Знакомое ощущение вернулось, хотя теперь я старался не спугнуть его очередной попыткой разобраться.

Что именно я нащупал, по-прежнему оставалось загадкой.

«Ладно. Потом спрошу».

А пока я просто продолжил заниматься. Ещё несколько приседаний, подъёмов к груди, прогулка с валуном на плече — и мышцы приятно загудели от нагрузки.

Вот за это я и любил тренировки: никаких загадок, пророчеств и восточной философии. Есть ты, есть тяжёлая хреновина и очень простой вопрос: поднимешь её ещё раз или нет?

Правда, теперь даже сюда умудрился каким-то боком пролезть этот их Поток. Если это, конечно, был он.

Закончив последний подход, я осторожно опустил валун на землю и распрямился. Вот теперь утро можно было считать начавшимся нормально. Оставалось смыть с себя пыль и добыть что-нибудь съедобное.

После купален я вернулся в казарму заметно проголодавшимся и сразу занялся завтраком. Сварив лапшу, наложил себе огромную порцию и поставил миску на стол. Стоило отвернуться в поисках палочек, как по спине пробежал сквозняк. Оглянувшись, я обнаружил, что завтрак исчез вместе с посудой.

- Очень смешно, - проворчал я, разводя лапами перед опустевшим столом. - Ну просто умора! И кто здесь у нас такой шутник?

Дверь с лёгким скрипом распахнулась, и в столовую вошла Пятёрка.

- По, а ты о чём? - поинтересовалась Гадюка, подползая ближе и переводя взгляд с моей морды на стол.

- Тогда кто?.. - задумчиво протянул я, оглядывая остальных. Они выглядели искренне озадаченными, и я махнул лапой. - А, чёрт, неважно! Лапшу, кстати, будете?

Журавль указал крылом на график дежурств, висевший на стене.

- По, позволь другим внести свой вклад, - произнёс он мягко, но настойчиво. - Сегодня дежуришь не ты.

«Так у них это ещё и расписано?»

Я пригляделся к списку. Сегодня очередь Тигрицы.

- Да неважно, - ответил я, пожав плечами. - Мне привычно и несложно. И, не в обиду будь сказано, но моя готовка всё же будет получше вашей. Дома постоянно практиковался, отцу помогал.

Тигрица, проходя мимо, фыркнула и вскинула подбородок, но возражать не стала. Я разложил лапшу, заново наполнил собственную миску и присоединился к остальным. Судя по тому, как быстро стихли разговоры, завтрак удался.

Едва мы закончили есть, в столовую вошёл Шифу.

«Интересно, это случайность или он специально ждал, пока мы доедим?»

Мы как по команде встали и выстроились перед ним.

- Доброе утро, мастер! - прозвучало хором.