Шифу, стоя в стороне и счищая с шерсти чёрные хлопья пепла, наблюдал за этой сценой. Его взгляд, привыкший отмечать малейшие детали, скользнул по фигуре старого друга, выискивая признаки травм, и остановился на том, что тот по-прежнему сжимал в своей мощной, обгоревшей лапе. Картина. Небольшой, немного обугленный по краям холст.

На нём был изображён сам Тао-Тай, но много лет моложе, его глаза сияли гордостью и счастьем, которого Шифу никогда не видел на его лице в стенах Дворца. А рядом, прижавшись к нему, стояла улыбающаяся бородавочница. На её руках покоился крошечный, розовый комочек — младенец, крепко сжимавший в крохотной лапке палец отца.

Да, это явно была его жена. Его сын. Та самая жизнь, которая началась у Тао-Тая после. После изгнания. После их дружбы.

«Угвей был прав», - пронеслось в голове Шифу с отрезвляющей ясностью. «Он обрёл своё счастье. Не в тени Дворца, не в тени моего таланта, а там, в своём мире, со своей семьёй».

- Шифу?! Старый друг! - тем временем прохрипел бородавочник, и в его голосе звучала не радость спасения, а горькая, едкая издёвка, накопленная за десятилетия. Он мягко отстранил от себя сына, его глаза, налитые яростью и обидой, впились в мастера. - Пришёл завершить начатое? Или просто поглазеть на пепелище, которое сам же и помог разжечь?

Шифу замер. Искреннее, неподдельное недоумение застыло на его лице. Он сделал короткую, но красноречивую паузу, прежде чем ответить:

- О чём ты?

- Не прикидывайся! - Тао-Тай откашлялся едким дымом, его тело напряглось, словно сжатая пружина. - Сорок лет тебя не было, и являешься именно сейчас, во время пожара? Тебя опередил тот... росомаха! Один из твоих новых учеников!

- Какой ученик? - Шифу нахмурился, мысленно просканировав всех обитателей Дворца. - В Нефритовом Дворце нет никакой росомахи, - в его голосе зазвучала привычная, раздражённая снисходительность. - Я всегда знал, что тебя легко обмануть.

Глаза Тао-Тая, и без того красные от дыма, вспыхнули новой обидой и злостью.

- А вот и нет! - он ткнул обгоревшей лапой в сторону пожирающего огня. - Он был! Называл себя Мастером Росомахой! Говорил, что передаст тебе мой «привет»! Спроси его!

Шифу сделал резкий шаг вперёд, его голос стал твёрдым и ясным, как удар гонга:

- А вот и да. Тебя надули. В Дворце нет и не было росомах. Никогда, по крайней мере за последние сто лет. Ты что, и впрямь готов поверить первому проходимцу, который назовётся моим учеником?

- А ВОТ И НЕТ! - рявкнул Тао-Тай, с трудом поднимаясь на ноги. Его пальцы сжались в, обожжённые кулаки. В крике слышалось не просто бешенство, а отчаяние загнанного в угол зверя.

- А вот и ДА! - Шифу в ярости шагнул вперёд, почти вплотную приблизившись к Тао-Таю.

- А вот и НЕТ! - упрямо бубнил бородавочник, отступая к кромке леса.

И в этот момент Тао-Тай, пятясь в пылу спора, споткнулся о торчащий корень и с громким «шлёпком» шлёпнулся в лужу, выпустив из лап обугленную картину. Шифу молниеносным движением подхватил холст, не дав ему упасть в грязь, и протянул руку старому другу.

Воцарилась мёртвая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием горящей мастерской.

Шифу невозмутимо стоял над сидящим в грязи старым другом, лишь один его ус едва заметно подрагивал. Внезапно Тао-Тая пробрал странный хриплый звук, перешедший в раскатистый, почти истерический хохот.

- Ладно, ладно! - сквозь смех выдохнул он, принимая протянутую лапу Шифу. - Возможно... возможно, я и правда был круглым дураком, поверившим первому попавшемуся проходимцу. Я уже даже в голове чертежи механизмов для мести начал готовить...

- С чего ты взял, что я захотел бы тебя убить? - Шифу тихо спросил, и в его голосе впервые зазвучала не привычная строгость, а что-то более глубокое и уязвимое. - Неужели ты думал, что я настолько плох, что желал бы смерти своему другу? - Он медленно покачал головой, его взгляд стал пристальным и печальным. - И что ты такого совершил? Да, тогда ты украл артефакт, но понес за это наказание. Разве этого было недостаточно?

Тао-Тай не ответил. Он стоял, опустив голову, его плечи были напряжены, а сжатые лапы слегка дрожали. Молчание затягивалось, становясь густым и тяжёлым, как дым, поднимающийся от руин.

Шифу, видя, как старому другу трудно, решил не давить. Он перевёл взгляд на пылающие остатки мастерской, и лишь сейчас осознал подлинный масштаб потери. Это была не просто мастерская — это был огромный, сложно устроенный дом, чьи размеры и продуманная планировка говорили о годах упорного труда, таланта и настоящего процветания.

- Расскажи, что произошло, - наконец произнёс Шифу. Его голос прозвучал тише, но твёрдо. - И начинай с самого начала.

Тао-Тай вздохнул, его взгляд потускнел, и он начал: