Сознание возвращалось медленно и мучительно. Голова словно налилась свинцом, мысли путались, и я никак не мог вспомнить, где нахожусь и что делал до этого. Собраться помешал оглушительный взрыв где-то совсем рядом. Я инстинктивно дёрнулся, распахнул глаза и ошеломлённо огляделся.

Вокруг высился город, будто сошедший с рисунка безумца. Розовые стены соседствовали с ядовито-салатовыми, синие — с кислотно-жёлтыми, и даже сквозь дым пожарищ это буйство красок резало глаза. Сам я лежал на потрескавшемся асфальте среди осколков и обломков разноцветной облицовки.

На искорёженных балконах и полуразрушенных стенах висели плакаты. Улыбающиеся существа — не люди, но и не звери — застыли на них в игривых и откровенно неприличных позах. У одних из растрёпанных волос торчали кошачьи уши, за спинами других красовались пушистые хвосты, а некоторые щеголяли звериными мордами на гуманоидных телах. Пробитые осколками билборды всё ещё мигали, обещая «Вечное веселье в норе Улыбки» и «Хвостатый рай».

Проведя руками по груди, я обнаружил, что облачён в громоздкий экзоскелет, увешанный гранатами. На плече красовался шеврон с изображением… гантели. Потёртая броня и грубые сочленения выглядели среди этой вырожденной эстетики совершенно чужеродно. Впрочем, как и я сам.

Из-за угла рухнувшего здания показалась фигура, двигавшаяся с плавной, почти хищной грацией.

На первый взгляд она казалась человеком: гладкая кожа, высокие скулы, прямой нос и пухлые губы, растянутые в болезненно широкой улыбке. Тонкая талия подчёркивала неестественно пышную грудь, а большие зелёные глаза с вертикальными зрачками разглядывали меня с холодным, оценивающим голодом.

Из чёрных волос торчали острые лисьи уши, подрагивавшие при каждом звуке. За спиной медленно покачивался огромный, безупречно ухоженный огненный хвост.

- Приветик, солдатик! - пропела она до тошноты сладким голосом. - Не хочешь… развлечься?

Её взгляд скользнул по экзоскелету, словно она оценивала товар.

- А потом мы с тобой… обсудим аниме. У меня там кое-какие… оригинальные арты найдутся. Очень, ОЧЕНЬ редкие.

Она томно облизнулась, а я невольно посмотрел ниже и обнаружил ещё одну деталь, окончательно добившую остатки самообладания. Из обтягивающего костюма выглядывал чудовищных размеров болт. Судя по широкой улыбке и тому, как тварь разглядывала моё беспомощное тело, одним убийством она ограничиваться не собиралась.

«Твооооооююююю матьььььььььььььь…»

От первобытного ужаса перехватило горло и сжалось кое-что ниже. Я попытался подняться, но силовой каркас лишь надсадно завыл, а ноги так и не послушались. Ни винтовки, ни пистолета рядом не оказалось — только закованные в сталь руки да три ребристые гранаты на разгрузке.

Последний аргумент солдата. В моём случае — ещё и последний шанс сохранить достоинство.

Рука сама сорвала связку, палец нашёл предохранительное кольцо, и металл заскрежетал по металлу. Движение вышло привычным, будто я проделывал его сотни раз.

- Иди ко мне, сосунок, - прошипел я. Встроенный вокодер превратил голос в предсмертный хрип дизельного двигателя. - Попробуй взять свою добычу.

Тварь победно взвизгнула и бросилась ко мне, вытянув когтистые лапы в сторону вполне определённой части моего тела. Однако закончить прыжок не успела: её голова разлетелась кровавым туманом, и почти сразу до меня донёсся сухой треск выстрела.

- Получай, слащавый педик, - произнёс чей-то искажённый голос.

Безголовое тело по инерции пролетело ещё немного и шлёпнулось на асфальт в паре шагов от меня.

Из-под арки, сложенной из розовых и салатовых плит, вышел боец в таком же потёртом экзоскелете. От ствола длинной снайперской винтовки поднимался тонкий дымок, а бронированные сапоги хрустели осколками радужного пластика. Остановившись возле трупа, он коротко посмотрел на него, словно на раздавленное насекомое, и повернулся ко мне.

Боец присел, и за приподнятым забралом я разглядел суровое, испещрённое шрамами лицо. Протянув закованную в броню руку, он произнёс:

- Не время умирать, брат. Вставай. Здесь ещё много фурри.

В его голосе, превращённом вокодером в стальной скрежет, не было ни капли сочувствия — только железная уверенность, что я сейчас поднимусь и займусь делом.

Латная перчатка стиснула мою руку с силой гидравлического пресса, и одним рывком боец поставил меня на ноги. Сервомоторы взвыли, но выдержали, а по телу прокатился прилив боевых стимуляторов, окончательно прочистивший сознание.

Он кивнул в сторону розовых развалин, из-за которых появилась тварь.

- В десяти километрах отсюда их логово. Гнездо, кишащее этими… тварями. Еретеки, которые слишком увлеклись своими грязными фурри-аниме и решили, что могут перекроить вселенную под свой извращённый шаблон. Братство не одобрит, если мы оставим эту заразу невыжженной.

Сорвав с пояса магазин, он сунул его мне в руку и указал на оружие, валявшееся у стены.