Богомол многозначительно потер лапки, и в его больших глазах вспыхнули озорные огоньки.

- А вспомни-ка наш разговор в лесу! Мы же с тобой уже выяснили, что ты, сам того не ведая, стал одним из создателей Неистовой Пятёрки!

И, видя недоуменные лица остальных, он с готовностью принялся пересказывать историю о том, как панда-повар случайно заразил Шифу и тем самым изменил ход истории.

Пока он говорил, я наблюдал, как на лицах моих товарищей сменялись эмоции: сначала недоверие, потом удивление, а к концу рассказа - откровенный шок. Все смотрели на меня так, будто я только что признался в создании Вселенной.

Меня охватило странное, давящее чувство - будто все стены вокруг медленно сдвигаются. Так и подмывало вскочить и биться головой о каменную кладку, лишь бы развеять это наваждение. Я и сам до конца не осознавал всю цепь этих чудовищных случайностей, но, слыша свою же историю из уст Богомола, с ужасом наблюдал, как разрозненные обломки моей жизни складываются в идеальный, слишком уж безупречный пазл. Картина выходила законченной, продуманной - и оттого невыносимой.

От этих разговорах об «избранности» и «судьбе» начинало физически подташнивать, словно я проглотил что-то несвежее.

И тут мой взгляд, блуждавший в поисках спасения, уловил движение у двери. Она была приоткрыта, и за ней в полумраке чётко вырисовывались два силуэта - изящный тигриный и плавный, извилистый змеиный.

- А-А-А! ИЗВРАЩЕНКИ! - завопил я писклявым голосом с преувеличенным ужасом, указывая трясущейся лапой на дверь. - ПОДСМАТРИВАЮТ!

Все резко повернулись. В дверном проёме мелькнули два силуэта, которые запоздало шарахнулись в стороны - видимо, Тигрица и Гадюка и впрямь не ожидали такого поворота событий.

Наступила секунда ошеломлённой тишины, которую нарушил Обезьяна:

- Ну что, девочки, составляете отчёт для мастера Шифу о санитарном состоянии мужской купальни? - прокричал он в сторону двери. - Или Тигрица хотела потереть нам спинки?

Из-за двери донёсся сдавленный смех Гадюки и сердитое фырканье Тигрицы, сопровождаемое отдалённым: - Да пошли вы все!

Пока Обезьяна хохотал, а остальные переваривали произошедшее, я с облегчением ухватился за возможность сменить тему.

-Ну, раз уж наша уважаемая публика разошлась не солоно хлебавши... - начал я, с наигранной невинностью поднимаясь из воды. - И раз уж судьба нас свела в одну компанию... То самое время отметить это дело по-настоящему вкусным ужином!

- Так что предлагаю немедленно двинуть на кухню, где я приготовлю фирменную лапшу по отцовскому рецепту. Кто за?

Возражений не последовало.

Глава 17

Остаток дня, а за ним и ночь, прошли на удивление спокойно.

Приготовив фирменную лапшу по отцовскому рецепту, я выслушал кучу комплиментов, а также мимоходом поймал себе на мысли: что начал потихоньку привыкать к месту своей нынешней жизни. Пока, конечно, оно ощущалось не как второй дом, но и чужим уже не было. Вскоре все разошлись по койкам.

Спрашивать Гадюку и Тигрицу, зачем они подглядывали, я тактично не стал. Эту же мысль вынашивал и Обезьяна, но, встретившись с яростным взглядом Тигрицы, его энтузиазм мгновенно испарился, уступив место зову инстинкта самосохранения. На том инцидент и был исчерпан.

Спал я в эту ночь, слава богу, без трешовых сновидений. А проснулся... очень рано с ощущением, будто меня подключили к какому-то генератору. Тело было не просто отдохнувшим - оно было переполнено силой, которая буквально распирала изнутри. Энергии было до неприличия много, даже чересчур. Она звенела в пальцах, требовала выхода в мышцах, толкала с кровати. Не двигаться я просто не мог.

«Вот это эффект от горячей купальни, что ли? Или вчерашние занятия так встряхнули мои внутренние резервы?» - промелькнуло в голове, пока я уже почти бежал на улицу.

Этот странный избыток сил нужно было срочно направить в привычное русло. Я осматривал окрестности в поисках чего-нибудь, за что можно было бы ухватиться. Мне хотелось найти что-то основательное, что можно было бы по-настоящему ощутить в мышцах, во что можно было бы вложить всю эту бурлящую энергию. Побродив по округе, я нашел то, что искал - здоровенный валун, примерно такого же веса, что и скала, которую недавно Шифу превратил в щебень своим ударом.

«Идеально!» - с почти животной радостью подумал я, обходя камень кругом. Переполняющая меня энергия требовала немедленного, физического выхода. И я знал, как ей распорядиться.

Для разминки я просто уперся лапами в шершавую поверхность. Рывок - и валун послушно оторвался от земли. Мускулы, налитые той самой избыточной силой, ответили на нагрузку не болью, а ликующим гулом. Я замер на секунду, чувствуя, как каждое волокно напрягается, принимая и укрощая тяжесть. «Вот оно... Настоящее дело».

Затем я прижал камень к себе, едва не аукнув от его прохладной шершавости, и лег на спину. Толкая валун от груди вверх, я почувствовал, как горят плечи и трицепсы.