То, что последовало дальше, можно было назвать лишь клоунадой. Я пытался повторять его плавные движения, но моё тело отказывалось работать как единое целое. Вместо текучести получались резкие рывки, вместо единого импульса — разрозненные взмахи конечностями.

- По, - взмолился наконец Богомол, падая на камень в искреннем изнеможении. - Твои конечности, кажется, не общаются друг с другом. Каждая живёт своей жизнью.

Я замер, уставившись на него. Он сказал «По». Впервые за всё время здесь кто-то обратился ко мне по имени.

- Проблемы мальчики? - Весило произнесла Гадюка, что бесшумно подкралась ранее.

- Он пытается собрать движение по кусочкам, как разбитую вазу, - объяснил Богомол и добавил: - Смотрит на конечности, а не чувствует тело.

Гадюка несколько минут наблюдала за моими неуклюжими потугами, её внимательный взгляд скользил по каждому моему движению. Наконец она произнесла:

- По, ты слишком стараешься, - медленно покачала головой Гадюка. - Перестань бороться с собственным телом. Движение должно литься, а не ломать тебя изнутри.

«Да прямо какой-то праздник!» - пронеслось у меня в голове. Сначала Богомол, теперь Гадюка. Уже не панда, а По. Интересно, а остальные когда-нибудь соизволят называть меня по имени?

Мысль внезапно сменилась другой, более практической: «Стоп. А у них, и у остальных, вообще имена есть?»

«Нужно будет обязательно спросить их в подходящий момент. А пока... пока нужно очистить голову и просто попытаться повторить то, что они показывают.»

Гадюка тем временем изящно изогнулась, и её тело описало в воздухе идеальную непрерывную дугу - плавную, текучую линию от носа до хвоста, словно сама вода внезапно обрела форму и грацию.

- Чувствуй, как один мускул передаёт усилие следующему. Не делай движение — позволь ему случиться. - произнесла Гадюка.

«Все равно ничего не понял.. И как мне, спрашивается, воспроизвести такое? » - с тоской подумал я, глядя на её тело. Богомол хоть отдалённо похож на гуманоида, а она... она просто змея!

Я попытался повторить прошлые движении но плавно, но запнулся... и рухнул на землю.

- Я... вижу проблему, - расстроенно прошипела Гадюка. - Твоё тело не хочет быть тростником. Оно хочет быть... скалой, что катится под уклон.

«Да ё-маё! - злобно подумал я. - Может, хватит уже этих красивых словечек?»

К нам уже подошли остальные. Обезьяна, взглянув на мою распростёртую тушу, тут же закатился истерическим хохотом. Журавль сдержанно покачал головой, а Тигрица стояла поодаль, скрестив лапы на груди, и её взгляд, полный скепсиса, говорил красноречивее любых слов.

Я лежал на спине, глядя в небо, как вдруг смех оборвался. Надо мной возникла знакомая тень.

- Кажется, здесь кто-то сражается с собственным телом, - раздался ироничный голос Шифу.

- Я стараюсь! Делаю эти ваши плавные движения! - буркнул я !

- Ты не делаешь их, - произнес Шифу и добавил: - Ты их изображаешь. Дробишь единый поток на сотни несвязанных действий. Ты воюешь с собственным телом, Панда. Но кунг-фу — не всегда сражение. Отпусти контроль — и обретёшь его.

- И как это сделать? - Буркнул я, все равно не понимая о чем он говорит, мысленно матерясь благим матом, из за очередных красочных сравнений.

Вместо ответа Шифу развернулся и бросил: - Идите все за мной.

«Только не мучильня... только не мучильня», - молился я мысленно, бредя в хвосте процессии.

Проведя нас через череду дворов, погружённых в непривычную тишину и запустение, Шифу привёл к скрытому пруду. Вода в нём была неподвижна и прозрачна, словно отполированная нефритовая гладь, а на поверхности покоились странные деревянные конструкции, похожие на цветки лотоса.

Их было множество, и все они разнились. Одни, размером с тарелку, предназначались для одной стопы; другие, большие способные уместить на себе толпу разумных; а кое-где покачивались совсем уж крошечные, с монету.

Цвета платформ отличались — от почти белого, выбеленного солнцем, до тёмного, почти угольно чёрного.

«Фу-у-х...» - с облегчением выдохнул я. Ну хорошо хоть, шипов не видно. Хотя... кто их знает. Вдруг под водой целый частокол пик торчит.

- Тренажёр «Пруд Лотосов», - объявил Шифу, и в его голосе зазвучали знакомые зловещие нотки и он продолжил:

- Твоя задача проста до безобразия: устоять. Вода — воплощение текучести. Она не прощает резкости, суеты, разрозненных усилий. Она чувствует твой разлад и немедленно наказывает за него.

Я фыркнул, пытаясь скрыть нарастающую неуверенность.

- Поднимись, - отрезал Шифу, указывая на ближайшую платформу, такую широкую, что на ней могли бы уместиться двое разумных.

Сделав робкий шаг, я ступил на «лотос». Конструкция мгновенно ожила, закачавшись с обманчивой плавностью. Я отчаянно замахал лапами, словно ветряная мельница, но через пару секунд всё равно опрокинулся в воду с оглушительным всплеском. В ушах зазвонил сдержанный смех.