- Когда кузнец растапливает горн, разве он думает о тепле? Нет. Он думает о стали, что родится в этом огне.

Его голос стал глубже, обретая металлический отзвук.

- Грабежи... насилие... это не цель. Это уголь для горна. И они куют оружие...

Шифу остолбенел. Угвей говорил как всегда туманно, и Шифу мысленно достраивал картину: чей-то влиятельный клан использует страх и террор как инструмент для захвата власти в соседних регионах. Эта мысль казалась логичной, почти утешительной в своей привычной коварстве. Но Шифу не мог понять, причём здесь отзыв стражи из Долины Мира?

Угвей, словно читая его мысли, медленно покачал головой.

- Но страшнее то, что Имперский Совет видит в происходящем лишь повод для плетения своих интриг. Отзыв стражи из нашей долины - лишь предлог, чтобы показать слабость Нефритового Дворца.

- Но Мастер Угвей... Разве они не уважают вас? - спросил Шифу с искренним недоумением.

- Они боятся меня, Шифу... и ждут не дождутся того момента, когда я уйду. - Поправил его Угвей, а в глазах старого мастера мелькнула тень усталости, какой Шифу никогда прежде не видел.

- Кхм... Но они этого не дождутся! Вы прожили больше тысячи лет и проживёте ещё столько же! - нервно произнёс Шифу, в его голосе звучало почти детское отрицание.

Угвей улыбнулся, но улыбка эта была печальной.

- Сама вселенная шепчет мне, что скоро мой жизненный путь в этом мире будет окончен. И когда я уйду в мир духов, многие попытаются взять то, что им не принадлежит. - Он сделал паузу, глядя на цветущие ветви над головой и продолжил:

- Хуже того, что наши же братья захотят разорвать на части наследие, что я оставил после себя... Нефритовый дворец, знания и силу, что собирались здесь тысячелетиями.

В его словах не было страха - лишь спокойное приятие неизбежного и глубокая печаль за тех, кого он оставляет.

- Они видят в Дворце лишь сокровищницу свитков и артефактов, не понимая, что истинное сокровище - в сердцах тех, кто здесь учился. Но когда я уйду, - Угвей посмотрел прямо на Шифу, - именно ты станешь стражем этого наследия.

- Но мастер... как я... как я смогу без вас? - в голове Шифу нестерпимо бился тревожный, печальный набат. Годы, десятилетия строгого самообладания рушились в одно мгновение, обнажая ту самую неуверенность, что гнездилась в нём с юности.

- Мастер, я... - начал Шифу, но слова застряли в горле, превратившись в сдавленный шёпот.

Угвей внимательно смотрел на него, и в его взгляде не было осуждения: лишь безграничное понимание.

- Не нужно оскорблять печалью мимолетность бытия, - мягко сказал он, и в его голосе звучала вся мудрость тысячелетий.

- Старое дерево всегда уходит, уступив место новым росткам, как и положено великому круговороту жизни. По, Пятёрка... - он сделал паузу, и его взгляд стал глубже...- ...и главное... ты, мой упрямый, прекрасный ученик... вы - те самые ростки, что прорастут новой силой.

- Но я не готов! - вырвалось у Шифу с отчаянием, и он продолжил:

- Развал прошлой Пятёрки, Тай Лунг... я сделал так много ошибок! Я... я даже не верю вашим словам о том, что панда является Воином Дракона! Я - плохой ученик, Мастер. Я не достоин...

- Твоя главная ошибка, друг мой, - тихо перебил его Угвей, - в том, что ты всё пытаешься контролировать, принимая изгибы реки судьбы за свои личные промахи.

Старый мастер тяжело опустился рядом с Шифу, и в этом движении вдруг отчётливо проступил его возраст - не мистический, а вполне земной, уставший.

- Но ты забываешь, - продолжил он, глядя куда-то вглубь десятилетий, - что и сам я прожил очень долго. И совершил множество ошибок. Намеренно или нет: не имеет значения. Последствия: вот что реально. И в историях с прошлой Пятёркой, и с твоим... с нашим Тай Лунгом, есть и моя вина. Великая вина.

Угвей на короткое время замолчал и продолжил: - Но не позволяй тяжести прошлых трагедий диктовать шаги будущего. Ведь, опасаясь совершить новую ошибку, ты невольно создаёшь другую.

Шифу замер, мысленно уже ожидая услышать от Угвея те очевидные истины , к которым он сам уже ранее пришёл. Но следующие слова прозвучали для него как удар гонга, отозвавшись глухой болью в самом сердце.

- Вспомни, какими глазами на тебя смотрит Тигрица. - Произнес Угвей.

Воздух застыл. Шифу замер, и перед его внутренним взором вдруг возник образ грозной ученицы: не той, что он тренировал все эти годы, а той, что смотрела на него в редкие мгновения тишины после изнурительных тренировок. Взгляд, в котором читалось не только уважение ученика к учителю, но и глубокая, тщательно скрываемая потребность дочери в одобрении отца.

-Ты для неё не просто учитель, Шифу. Ты - отец. Тот, кто заменил ей того, кого у неё никогда не было. - Угвей сделал паузу, позволяя каждому слову достичь глубины сознания Шифу.