- Зачем ящики-то кидать? - растерянно пробурчал один из только что проснувшихся крокодилов, с трудом соображая, что происходит. - Там же наши запасы...

Некоторые из проснувшихся тоже непонимающе переводили взгляд с лидера на ящики, не понимая, о каком таком "питающимся плотью" он говорит.

Но прежде чем кто-то успел задать вопрос, из чащи снова донёсся тот же тонкий, неестественный голос, от которого кровь стыла в жилах:

- Папа?.. Ты здесь?.. - послышалось из темноты, и в голосе слышалась какая-то неправильная, жуткая наигранность. - Я так голоден... Так хочется съесть что-нибудь...

Последнее слово было произнесено с таким сладким, почти слюнявым придыханием, что у нескольких крокодилов непроизвольно дёрнулись хвосты.

И в этот момент, словно ожившая тень, в дальней части лагеря метнулось нечто небольшое и бесшумное. Цепкая тень обвилась вокруг ноги ближайшего крокодила, того самого, что только что проснулся и до сих пор плохо соображал, что происходит.

- А-а-а! - его крик был коротким и полным неподдельного ужаса. - Держит! Меня что-то...

Он не успел договорить. Его с силой рванули в сторону, вглубь темноты. Раздался глухой удар о землю, и снова наступила тишина, которую через секунду разорвали знакомые, леденящие душу звуки.

Хруст... Чавк... Хлюп.

Эти звуки были уже совсем близко, прямо на краю их лагеря, который до сих пор был во тьме. Они видели, как в темноте что-то шевелится, слышали эти ужасные, влажные хлюпающие звуки, но не видели самого источника.

- О нееет, оно сожрало Кенни ! - прокричал кто то из толпы перепуганных бандитов.

Лидер, сжавший в этот момент клинок, вновь закричал командным голосом:

- Вы чего ждёте?! Выполняйте мой приказ!

И тогда его приказ наконец подействовал. Теперь уже никто не сомневался. Крокобандиты, как одержимые, начали швырять в костёр ткань, мешки с зерном, свои же собственные вещи - всё, что могло гореть. Бандиты поспешно зажигали факелы и фонари, пытаясь как можно больше осветить тьму.

Пламя взметнулось высоко вверх, осветив перекошенные от ужаса морды и пустые, застывшие в страхе глаза тех кто видел как их товарищей утащило нечто кошмарное. А из леса, в такт этому хаосу, снова донёсся шёпот, полный мнимой детской обиды:

- Как нехорошо... сами едят... а мне не дают...

И тут же голос изменился, став низким и вибрирующим и утробным, словно исходящим из самой земли:

- Но я ведь могу и сам взять... Мамочка всегда говорила - голодный ребёнок имеет право на ужин...

Тем не менее, больше никакого движения за этим не последовало.

- Оно боится света! - с надеждой крикнул молодой бандит.

- Это все за наши грехи, это демоническая панда пришла за нами! - вторил ему чей-то голос.

Все напряжённо всматривались во тьму леса, им повсюду чудились движущиеся тени, сотни глаз и пастей.

- Эй, на дереве! - крикнул главарь, поднимая голову к одному из дозорных. - Видишь что-нибудь?

Один из крокодилов на платформе прищурился, всматриваясь в густую чащу.

- Вроде бы никого... стойте я вижу... - начал он, но не успел договорить.

Из тьмы, словно плеть, вылетела сплетённая из лиан петля. Она обвилась вокруг туловища крокодила-дозорного и с резким рывком сорвала его с платформы, утащив в непроглядную черноту леса.

Хруст... Чавк... Хлюп...

Вновь прозвучали эти страшные звуки.

- Оно хочет есть! - завизжал кто-то из бандитов, истерично указывая на клетку. - Может, отдадим детей? Может, тогда оно отстанет?!

Лидер развернулся к говорившему с такой скоростью, что тот отшатнулся. Его глаза горели яростью.

- Ещё одно слово - и я прирежу тебя сам! - его голос прозвучал хрипло и смертельно серьёзно. - Тот, кто предложит такое снова, сам станет ужином для этого чудовища!

В лагере воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь треском костра и тяжёлым дыханием бандитов.

А из леса снова донёсся новый звук - тихий, смешок.

- Папа злой... - прошептало нечто из тьмы. - А злых... я ем первыми.

- Ну, попробуй, - бросил главарь, и в этот миг из чащи с оглушительным треском ломаемого дерева вылетел кусок дерева, летевший прямо в него.

Но главарь не дрогнул. Его клинок взмыл вверх и резким взмахом рассек кусок пополам. Две половины с грохотом отлетели по обе стороны от него, сбивая с ног стоявших позади крокодилов.

- Видишь? - прошипел он, не сводя глаз с леса и продолжил: - Я не из тех, кого запугать дешёвыми фокусами.

Он сделал шаг вперёд, его голос зазвучал громче, обращаясь к лесу и к своим людям одновременно:

- Мы не станем угощать тебя детьми. Не отдадим тебе ни единой души. Если ты голоден - выходи и сразись! Или ты только и умеешь, что прятаться во тьме?

В лагере воцарилась напряжённая тишина. Бандиты замерли, затаив дыхание, глядя на спину своего предводителя.

А из леса в ответ донёсся новый звук - не яростный, а... задумчивый. Словно тихое, многоголосое шипение, исходящее отовсюду сразу.

- Храбрец... - проскрипел голос, и в нём впервые появилась нотка не насмешки, а любопытства.