Тигрица плотнее сжала губы, но в разговор не вмешалась. После того как Шифу объявил о дальнейшем обучении панды, сомневаться уже не приходилось.

- Во всяком случае, он не безнадёжен, - продолжила Гадюка, наблюдая, как По обходит валун в поисках удобного захвата. - Реакция есть, и иногда он даже успевает закрыться. А сколько ударов выдержал…

- Закрывается он как попало, - буркнул Богомол. - Но крепкий, тут не поспоришь. Я, когда его в стену отправил, уже решил, что перестарался. А он встал и ещё попросил.

- Особенно удачно попросил в последний раз, - заметил Обезьяна.

Тигрица резко посмотрела на него. Тот поднял ладони, показывая, что развивать эту мысль не собирается.

- Я только о том, что сдаваться он явно не любит.

- И силён, - добавил Богомол. - Если бы всё-таки меня поймал, пришлось бы повозиться.

Журавль хотел что-то ответить, но вместо этого вытянул шею, глядя за спины товарищей. По присел перед валуном, просунул лапы под нижний край и потянул вверх. Камень нехотя оторвался от земли, оставив после себя глубокую выемку. Панда перехватил его поудобнее, прижал к животу и несколько мгновений постоял, выбирая, куда ступить.

- Да уж, - негромко произнёс Журавль. - С этим у него точно всё в порядке.

Обезьяна почесал затылок, наблюдая за пандой.

- А вообще, может, дадим ему шанс? За завтраком вроде нормально поговорили. Не хвастался, в Воины Дракона сам не набивался. Пельмени опять же хорошие.

- Значит, тебя можно купить пельменями? - уточнил Богомол.

- Хорошими, - невозмутимо подтвердил Обезьяна. - Но я серьёзно. Раз уж он теперь с нами, не будем каждый раз встречать его так, будто он нам в миски плюнул.

- Я согласна, - отозвалась Гадюка. - Ему и без этого непросто.

Журавль немного помедлил, затем кивнул. Богомол пожал плечами, не найдя причин возражать, и все невольно посмотрели на Тигрицу.

Та заметила их взгляды и раздражённо выдохнула.

- Что? Я слышала, что сказал мастер. Хотите с ним общаться — общайтесь.

- А ты? - осторожно спросила Гадюка.

Тигрица посмотрела на панду. Тот уже шёл в их сторону с валуном в лапах, временами выглядывая из-за широкого камня, почти полностью закрывавшего ему обзор.

- Если он действительно собирается учиться, мешать я не стану. Но Воином Дракона его это ещё не делает.

Последние слова она произнесла тише и покосилась на Шифу. Мастер стоял к ним спиной и, казалось, не обращал внимания на разговор.

Повисшее молчание нарушил Обезьяна.

- Кстати, о пельменях. Журавль, ты наелся?

- А что? - насторожился тот.

- Да вспоминаю, кто вчера обещал съесть свою шляпу, если панда покажет хоть что-нибудь достойное внимания.

Богомол медленно повернул голову к Журавлю. Гадюка опустила мордочку, пряча улыбку, и даже Тигрица на мгновение отвлеклась от своих мрачных мыслей.

- Я имел в виду кунг-фу, - поспешно уточнил Журавль.

- Ты этого не говорил, - напомнил Обезьяна.

- Это подразумевалось.

- Конечно, - согласился Богомол. - А шляпу, наверное, тоже какую-то другую подразумевал?

Журавль недовольно поправил головной убор, а Обезьяна всё-таки не удержался и прыснул в кулак.

Шифу слышал разговор учеников, но вмешиваться не стал. Если совместный завтрак и несколько поединков помогли им хоть немного примириться с присутствием панды, это уже было неплохим началом. Сейчас его больше занимал предстоящий урок.

Пятёрке пора было переходить к следующему этапу обучения. Мастер замечал это уже не первый месяц: движения, которые прежде приходилось разбирать по частям, ученики выполняли свободно, дыхание не сбивалось даже в сложных связках, а поправлять их стойки требовалось всё реже. Они продолжали совершенствоваться, но одних привычных упражнений уже не хватало.

Ошибок хватало у каждого: Богомол порой слишком полагался на скорость, Обезьяна увлекался и забывал об осторожности, Журавль временами излишне перестраховывался, а Гадюка слишком охотно подстраивалась под товарищей, уступая им инициативу.

Тигрица же требовала от себя почти безупречности и болезненно воспринимала любую собственную ошибку. Раньше Шифу видел в этом лишь стремление стать лучше, но теперь всё чаще ловил себя на неприятной мысли: возможно, именно он приучил её никогда не считать сделанного достаточным. Даже после хорошей тренировки он первым делом указывал, что можно было выполнить лучше.

Сегодня же нескольких колких слов от заведомо более слабого противника хватило, чтобы она потеряла самообладание. Шифу понимал её обиду из-за выбора Угвея, но оправдывать последний удар не собирался. И всё же после выговора она опустила голову и замерла, явно боясь его разочаровать. Теперь эта мысль беспокоила мастера куда сильнее самой ошибки: не слишком ли многого он требовал от неё все эти годы?

С этим ещё предстояло разобраться. Но искать в учениках новые недостатки и откладывать обучение было проще, чем признать, что за его осторожностью стоял страх.