- Ага, чуть штурм не устроил, пока меня искал, - ответил я. - Хорошо, служитель успел позвать меня с тренировочной площадки раньше, чем папа отправился прочёсывать весь дворец с половником наперевес.

Обезьяна усмехнулся и потянулся за посудой. Богомол перебрался поближе к столу, и даже державшаяся в стороне Тигрица несколько раз покосилась на сковороду. Я разложил готовые пельмени по тарелкам и поставил перед ними.

Уговаривать никого не пришлось. Пока остальные рассаживались, я отправил на сковороду следующую порцию и стал поглядывать через плечо, оценивая результат своих стараний. Гадюка ела с явным удовольствием, Обезьяна быстро расправился с первым пельменем и потянулся за следующим. Журавль поначалу откусывал понемногу, но вскоре тоже перестал осторожничать. Даже Тигрица, хоть и сохраняла невозмутимый вид, отодвигать тарелку не собиралась.

Больше всего меня занимал Богомол. Пельмени едва ли не в половину его роста один за другим исчезали внутри крошечного мастера, никак не сказываясь на его размерах. Я некоторое время наблюдал за этим краем глаза, едва не забыв про сковороду.

«Нет, серьёзно, куда оно в нём помещается? Он уже съел, наверное, в несколько раз больше собственного веса».

- Очень вкусно, никогда таких не пробовал, - похвалил Журавль, ненадолго оторвавшись от тарелки.

- У отца вообще лучшие лапша и пельмени во всей Долине Мира, - с привычной гордостью ответил я.

- А тебя он научил их готовить? - поинтересовалась Гадюка.

- Конечно. После стольких лет в лапшичной было бы обидно не освоить хотя бы основы, - усмехнулся я. - Но до отца мне ещё далеко.

Гадюка улыбнулась, а Богомол задумчиво посмотрел на меня, затем на кастрюлю.

- Погоди, твой отец — хозяин лапшичной, гусь Пинг? - уточнил он.

- Ну да, - подтвердил я, переворачивая пельмени.

- Но ты ведь панда, - с некоторым сомнением заметил Богомол.

- Наблюдательный, - похвалил я.

Обезьяна фыркнул в тарелку. Богомол бросил на него раздражённый взгляд и снова повернулся ко мне.

- Я хотел спросить, как так получилось.

- Он меня усыновил, - пояснил я, решив больше его не мучить. - Нашёл совсем мелким возле своей лапшичной. Я спал в ящике с редиской, родителей рядом не было, вот он меня и забрал. А потом вырастил как родного.

- А о родных родителях ты потом ничего не узнал? - осторожно спросила Гадюка.

Я пожал плечами, снимая сковороду с огня.

- Вообще ничего. Других панд в Долине нет, да и искать мне особо не хотелось. Отец меня вырастил, так что с родителями мне и без того повезло.

Гадюка кивнула и больше расспрашивать не стала. Я переложил свою порцию в тарелку и наконец уселся за стол. Некоторое время мы спокойно ели, пока Обезьяна не вспомнил о моём утреннем занятии.

- Ты говорил, что служитель нашёл тебя на тренировочной площадке, - начал Обезьяна. - А что ты вообще делал там в такую рань?

- Я проходил вступительное испытание, - ответил я, невольно поморщившись. - Шифу решил проверить меня перед тем, как принять в ученики.

За столом сразу стало заметно тише. Обезьяна перестал жевать, Журавль оторвался от тарелки, а Богомол подобрался ближе, явно заинтересовавшись разговором. Даже Тигрица, до этого почти не обращавшая на меня внимания, подняла взгляд.

- И как, справился? - первой спросила Гадюка.

- Справился, теперь официально один из вас, - ответил я и покачал головой. - Только вообще не понимаю, как вы такое выдержали. Это было настолько мучительно и унизительно, что теперь хотя бы понятно, почему у Нефритового дворца так мало учеников.

Остальные переглянулись.

- Ты прошёл испытание с первого раза? - уточнил Журавль.

- Ну да. А что тебя удивляет? - спросил я, насторожившись.

- С испытаниями мастера с первого раза обычно справлялась только Тигрица, - пояснил Журавль. - Она дольше всех нас у него учится.

Я посмотрел на неё и обнаружил, что она уже смотрела на меня. Судя по выражению лица, мысль о том, что я теперь официально её соученик, радовала Тигрицу примерно так же, как меня — воспоминание о ночном выселении с кровати. Несколько секунд мы молча сверлили друг друга взглядами.

«И вот она через это прошла? Да ещё с первого раза?»

В голове совершенно некстати всплыл вчерашний костюм «Тёмной госпожи». Принадлежал он тигру или тигрице, я так и не выяснил, но воображение уже успело примерить его на сидевшую напротив соседку. Я поспешно уткнулся в тарелку.

«Нет уж, лучше даже не развивать эту мысль».

- А что именно за испытание тебе устроили? - спросил Журавль, возвращая меня к разговору.

Я уже собирался рассказать про цепи, но так и застыл с открытым ртом.

«Погодите, в смысле — что именно? Их тут несколько?»

До этого мне почему-то казалось, что всех подвешивали одинаково. Теперь же вопрос Журавля заставил заново прокрутить в голове утренний разговор.