Однако уже при первой встрече выяснилось, что панда не так прост, как казалось. Под жиром скрывались мышцы, которые невозможно было нарастить случайно, а значит, за внешней неуклюжестью стояли годы упорной работы. В тренировочном зале Шифу недооценил и его силу, но даже учинённые разрушения запомнились мастеру меньше, чем взгляд панды после болезненного удара.

Когда тот выпрямился, в его глазах на мгновение вспыхнула ярость, слишком хорошо знакомая Шифу. Перед ним будто снова оказался Тай Лунг — его разгневанный сын, готовый обрушить накопившуюся злость на всё вокруг. Сходство оказалось настолько болезненным, что мастер невольно отступил.

Позднее, оставшись один, Шифу долго размышлял о случившемся. Собственными ожиданиями он уже искалечил жизнь одному ученику. В истории кунг-фу хватало случаев, когда разумный, которого сочли неспособным и с позором прогнали, спустя годы возвращался, чтобы заставить прежних наставников пожалеть об этом. Унижение забывали далеко не все, а упорства порой хватало не только на обучение, но и на месть. Панда уже показал, что способен годами работать над собой. Стоило ли собственной неприязнью давать ему ещё и повод ненавидеть Нефритовый дворец?

Он допускал, что Угвей мог разглядеть в панде нечто важное, но смириться с его выбором пока не сумел. Ему хотелось, чтобы тот ушёл сам, признав, что такая жизнь ему не подходит. Так за бессонную ночь и родилось это испытание — последняя попытка заставить панду отказаться самому, прикрытая рассуждениями о закалке духа. Шифу рассчитывал, что после вчерашней тренировки тот не захочет терпеть новые мучения и наконец отправится домой. Тогда мастер смог бы убедить себя, что исполнил волю Угвея и дал панде возможность доказать свою решимость.

Почему после такого испытания панда должен был уйти без обиды, Шифу старался не задумываться.

И всё же перед началом испытания он поставил себе условие: если панда выдержит и останется, больше выживать его из дворца он не станет. Возьмётся учить, как и остальных.

Цепи тихо звякнули, возвращая Шифу к происходящему. Панда немного повернулся, поморщился и снова замер. На его лице читалось всё что угодно, кроме желания постигать высокие истины, но сдаваться он по-прежнему не собирался.

Шифу медленно прошёлся вокруг перекладины, заложив лапы за спину.

‐ Не задерживай дыхание, панда, ‐ наставительно произнёс он. ‐ Истинный мастер должен уметь сохранять спокойствие даже в самых… необычных обстоятельствах.

Тот шумно выдохнул через нос и пробурчал что-то неразборчивое, и мастер благоразумно не стал переспрашивать.

Шифу сделал ещё несколько шагов, после чего словно между прочим продолжил:

‐ И раз уж у нас появилось свободное время, стоит поговорить о твоей вчерашней фляге.

Панда открыл глаза.

‐ Сейчас?..

‐ Именно сейчас.

Шифу остановился перед ним.

‐ Алкоголь притупляет внимание, замедляет реакцию и мешает разумному владеть собственным телом. Даже небольшое опьянение способно заставить неверно оценить расстояние, поздно заметить опасность или принять решение, о котором потом придётся пожалеть. Для обычного разумного это уже достаточно опасно. Для мастера кунг-фу — тем более.

По несколько секунд смотрел на него, после чего снова закрыл глаза.

‐ Поверьте, мой организм с утра уже провёл эту лекцию. Очень доходчиво.

‐ Значит, тебе будет полезно услышать её ещё раз.

Панда тихо застонал, но Шифу невозмутимо продолжил:

‐ Особенно опасна привычка использовать выпивку как способ справиться с неприятностями. Сначала разумный пьёт лишь по особым случаям. Затем начинает искать повод. Потом повод ему уже не требуется. То, чем он когда-то управлял сам, постепенно начинает управлять им.

‐ Я не алкоголик, ‐ процедил По сквозь зубы.

‐ Тогда тебе будет несложно не становиться им.

Ответить на это панда ничего не смог.

Следующие несколько минут Шифу обстоятельно рассказывал о вреде чрезмерного употребления алкоголя, потере самоконтроля, последствиях для здоровья и мастерах, собственными руками разрушивших своё тело из-за неспособности вовремя остановиться.

Отдельно досталось пьянству перед тренировками.

Затем пьянству после тренировок.

После короткой паузы мастер перешёл к пьянству во время праздников.

По всё это время продолжал висеть.

Сначала он слушал.

Потом терпел.

Потом снова слушал, потому что других занятий у него всё равно не было.

Где-то на очередном рассуждении о дисциплине у панды начало складываться подозрение, что воспитательная часть испытания несколько затянулась.

‐ Мастер… ‐ наконец прохрипел он.

‐ Что?

‐ А лекцию о вреде алкоголизма обязательно проводить, пока я вишу за соски?

Шифу ненадолго задумался.

‐ Так ты точно её запомнишь.

По прикрыл глаза.

Возразить было нечего.

Шифу между тем прекрасно понимал, что всё необходимое сказал ещё несколько минут назад. Теперь он лишь повторял уже высказанные мысли другими словами, растягивая разговор и одновременно наблюдая за учеником.