Мысль о том, что жизнь моего отца может оказаться под угрозой, и вероятность потерять единственного родного человека вызвала во мне необъяснимое чувство отчаяния и ярости. Усилием воли я сумел взять себя под контроль и решил выплеснуть накопленную агрессию на тренировочном механизме. Этот удар станет символом будущего достойного ответа на удар судьбы.

- Понял вас, учитель, благодарю за урок, - прорычал я, искренне благодаря мастера за его мудрость, и мысленно добавил: - Я разорву на части всё и вся на своём пути: будь то мир, судьба или кто бы то ни был... пусть только попытаются лишить меня того, что мне дорого.

Удар был красочный, моего так называемого оппонента просто разнесло в труху, а более крупные же куски, в основном состоящие из металлических частей, понеслись дальше, уничтожая остальные механизмы на своём пути.

Да, я скорее всего, никогда не стану настоящим Воином Дракона, ведь у меня нет никакой тяги к кунг-фу. Да и не хочу я быть садомазохистом. Но я хотя бы сделаю попытку, а не буду прятаться от мира, боясь всего на свете, как поступал в предыдущей жизни. Таковы были мои окончательные мысли, поставившие точку в этом вопросе.

***

Сейчас я следовал за «Неистовой пятёркой» по лестнице, выдолбленной в скале, обратно в сторону Нефритового дворца. Скорее всего, мы направлялись в какое-то место, похожее на общежитие. Надеюсь хотя бы у них там разные комнаты.

Весь путь я прислушивался к приглушённым разговорам идущих впереди членов Неистовой Пятёрки. Они, очевидно, думали, что я не слышу их обсуждений.

- Да он какой-то монстр! Настоящее бедствие! Лучше бы оставался таким же толстым и немощным, как выглядит. Сначала ворота вдребезги, теперь половина тренировочной площадки полетела к чертям! - возмущался Обезьяна.

- А заметили, как резко поменялось его настроение? Наверное, он ещё и сумасшедший, - добавил Журавль.

- Всё равно не понимаю, о чём думал Угвей, назначая его Воином Дракона. Физическая сила - это далеко не главное. Иначе давно бы звание Воина Дракона носил мастер Слон. - Вставила свои пять копеек Тигрица.

- Но стоит отдать ему должное, бить он умеет, - хмыкнул Богомол.

- А вы не думаете, что он нас слышит? - спросила Гадюка, подозрительно поглядывавшая на меня всю дорогу.

Они резко все замолчали, украдкой бросая на меня настороженные взгляды, видимо думая, что я этого не замечаю.

«Ну, сволочи, я вам ещё покажу кузькину мать.» - с обидой подумал я, всем видом давая понять, что отлично услышал их разговоры и сделал соответствующие выводы.

Вскоре мы подошли к большому двухэтажному зданию, выстроенному в традиционном китайском стиле, аналогичном Нефритовому дворцу. Оно было покрыто яркой изумрудной черепицей, пусть в темноте особо этого и не было видно.

Практически все члены Неистовой Пятёрки, перекинувшись несколькими фразами, вошли в здание. Осталась лишь Гадюка, видимо взявшая на себя роль экскурсовода:

- Вот мы и пришли. Это здание называется учебной казармой. Здесь мы отдыхаем, принимаем пищу и проводим свободное время вне тренировок, - неловко произнесла Гадюка.

- Казарма звучит как-то уж слишком по-военному... А почему не назвали просто общежитием? - с интересом спросил я.

- Она называются так потому, что изначально было задумано, что ученики должны быть преданы только кунг-фу и вести простую аскетичную жизнь, не обладая личным имуществом или мирскими благами, - ответила она с гордостью.

«Чего я вообще ждал... От мазохистских монахов?» - подумал я раздражённо, понимая, что особо комфортного пребывания здесь ожидать не стоит.

Далее она провела меня по зданию, показала уютную кухню, пустую кладовку для вещей, просторный, но пустой зал и привела в коридор с комнатами, указав на одну из свободных. Была и лестница на второй этаж, но он сейчас пустовал, поэтому особого интереса не представлял.

«М-да... Живут здесь явно без малейшего представления о личном пространстве» - подумал я, глядя на тонкие перегородки из рисовой бумаги, сквозь которые не могли скрыть ни единого звука. Впрочем, чему тут удивляться? Таков путь...

- Спасибо. Хоть кто-то в этом сумасшедшем месте нормальный, - искренне поблагодарил я Гадюку, которая неловко улыбнулась своей змеиной улыбкой.

И тут возникла проблема: доски, из которых был сделан пол, оказались слишком хлипкими. Едва я сделал первый шаг, как моя нога с хрустом проломила доску. Раздражённый, я принялся аккуратно переступать по полу, стараясь добраться до своей комнаты без происшествий, но на пути сломал ещё несколько досок. Проходя мимо комнаты напротив, я также услышал недовольное шипение.

Открыв дверь из рисовой бумаги, я вошёл внутрь и обнаружил предельно скромную обстановку, лишённую всякого индивидуального оформления. Просторная комната содержала лишь кровать и стоящую рядом лампу-подсвечник.