Росомаха отвёл взгляд и добавил:

‐ Хотя какая разница? Что ты, что они... одного поля ягоды.

В камере стало тихо.

«О как… Психа, значит, изображал, а порезы оставлял вполне настоящие. Театрал, блин. И зарезать меня собирался исключительно из заботы о собственной безопасности. Удобно устроился. Хотя насчёт взбешённой панды он, пожалуй, не врал: я тогда и правда очень хотел до него добраться. Неловко вышло».

Я кашлянул и благоразумно решил эту тему не продолжать. Тем более он сам только что напомнил о пандах, которые интересовали меня ещё с нашей первой встречи.

‐ О, спасибо, что напомнил, ‐ произнёс я вслух. ‐ Тогда, на дороге, ты говорил, что встречался с моим собратом. А теперь у нас внезапно появилось множественное число.

Я чуть прищурился.

‐ Так что давай-ка подробнее. А то, знаешь ли, местные считают панд добродушными ленивыми пухляшами, которые почти вымерли из-за собственной неуклюжести. И теперь мне очень интересно: где ты нашёл таких панд, после встречи с которыми бросаешься на меня как на личного врага?

Шифу вдруг едва заметно напрягся. На мгновение мне даже показалось, что он собирается вмешаться, но мастер только плотнее сжал губы и продолжил слушать.

Я перевёл взгляд на Богомола, надеясь уловить хоть какую-то подсказку. Тот придерживал лапу пленника возле одной из игл и следил за его дыханием.

‐ Мышцы напряглись, и дышать стал чаще, ‐ негромко заметил он. ‐ Похоже, разговор о пандах ему совсем не нравится.

Росомаха молчал долго. Настолько долго, что я уже начал думать, что ответа не добьюсь. Потом он всё же криво фыркнул, сплюнул на пол и нехотя произнёс:

‐ Добродушные пухляши, значит… Ну да. Скажи это тем, кто после встречи с ними в горах не вернулся.

Заговорил он дальше уже без прежней бравады:

‐ Давно это было. Я тогда только недавно из храма ушёл. Молодой был, злой, дурной. Казалось, если когти при себе и страха в башке нет, значит, весь мир тебе по зубам. Прибился к одной шайке. Не самой большой, зато зубастой и слаженной. Ничего особенного, таких шаек хватало: караваны грабили, чужое добро забирали, конкурентов прижимали, если те мешались под лапами.

О шайке он говорил так, будто речь шла о случайных попутчиках, но слишком уж поспешно перескочил дальше. Может, всё-таки успел к ним привязаться?

‐ Потом нас прижали. То ли стража вышла на след, то ли какой-то местный мастер решил порядок навести… уже не помню. Да и неважно. Главное, оставаться на месте стало опасно. Вот главарь и решил увести нас через горные перевалы. По старым тропам, куда нормальные разумные без нужды не лезут.

Росомаха опустил взгляд на пол.

‐ Ночь была паршивая. Темнота, снег, ветер. Лапы мёрзнут, дорогу почти не видно. Мы шли цепочкой вдоль склона и старались не шуметь. Главарь всё твердил, что к утру выйдем на безопасную тропу, а там нас уже никто не достанет.

«Звучит как начало какого-то хоррора», ‐ невольно подумал я.

Он глухо усмехнулся.

‐ А потом сверху сошла лавина. Сначала мы и правда решили, что это просто лавина: снег пошёл стеной, вместе с камнями и льдом. Кто-то заорал, кто-то бросился к скале, кто-то поскользнулся и тут же сорвался вниз. Всё случилось быстро. Слишком быстро.

‐ Только вместе со снегом пришли они. Бело-чёрные здоровые туши. Одни катились вместе с лавиной, другие прыгали по скалам, будто эти проклятые уступы были для них обычной дорогой. А некоторые уже оказались среди нас, прежде чем мы вообще поняли, что происходит.

Росомаха говорил дальше, делая вид, будто ему всё равно. Вот только чем дольше он вспоминал, тем сильнее сжимал челюсти.

Арт предоставлен Kventiks.

‐ Они ничего не требовали, не пытались запугать и не приказывали сдаваться. Просто начали убивать. Дальше всё смешалось: снег, кровь, крики, удары. Кто-то пытался отбиваться, кто-то бежал назад, кто-то падал вниз и орал, пока голос не обрывался. А они шли дальше. Один за другим. Не останавливались.

Он втянул воздух сквозь зубы и уставился в стену поверх моего плеча.

‐ Я сцепился с одним из них. Здоровый был. Как ты. Только старше. И молот у него был такой, что обычный разумный эту дуру даже поднять бы не смог. А он держал его одной лапой, будто игрушку.

«Да блин, ещё один с молотом… ‐ мелькнула у меня не самая своевременная мысль. ‐ Они тут, что ли, в моде? Может, и мне где-нибудь такой надыбать, раз штука настолько популярная?»

‐ Я уже выбрал момент. Хотел поднырнуть под замах, вспороть ему брюхо и уйти в сторону, пока эта гора жира сообразит, что произошло. Только он оказался быстрее. Я ещё только начал движение, а молот уже шёл сверху.

Росомаха покосился на свою лапу и продолжил:

‐ Блок я поставить успел. Толку только не было. Удар будто всю лапу насквозь прожёг. Один кастет сразу вырвало, кости хрустнули так, что я даже сквозь грохот лавины услышал. А потом меня просто смело со склона, словно мусор.