В первую очередь это касалось его биографии. Шифу буквально чайной ложечкой выскабливал её из черепушки Росомахи, вытягивая всё, что могло оказаться полезным. И начал он, что характерно, не с заказчика, не с нападения на Тао-Тая и даже не с попытки свалить всё на Нефритовый дворец, а именно с прошлого самого пленника.

То ли Шифу действительно хотел понять, как Росомаха докатился до такой жизни, то ли просто собирал полную картину, прежде чем переходить к главному.

Если совсем ужать его биографию до главного, картина получалась такая: Росомахе было чуть за тридцать, а родом он оказался из соседней провинции под властью клана Императорских Кроликов — той самой, что, по словам отца, кормила рисом едва ли не половину Китая.

Родился он в обычной фермерской семье, рос среди полей, многочисленной родни и таких же крестьянских детей, но с годами всё отчётливее превращался в маленькую злобную проблему на лапах. Сначала это были обычные детские стычки: толкнул, огрызнулся, полез в драку. Потом такие выходки стали происходить всё чаще, а последствия после них становились всё серьёзнее. Росомаха лез первым, плохо слушался старших, огрызался на любые замечания и, похоже, вообще не считал своё поведение проблемой.

Ну и в какой-то момент семье это окончательно надоело. То ли родители испугались, что однажды он покалечит кого-нибудь по-настоящему, то ли просто устали постоянно краснеть перед соседями, но в итоге мальчишку решили убрать подальше от дома. Не выгнали, конечно. Всё выглядело куда приличнее: его просто сплавили в местечковую школу кунг-фу под названием Храм Спокойствия и Размышлений. Видимо, родня искренне надеялась, что там из него сделают хоть сколько-нибудь нормального разумного. Ну или просто решили избавиться от лишнего рта под благовидным предлогом.

В этом храме пленник протянул до подросткового возраста и, если верить самому пленнику, искренне ненавидел почти каждую минуту. Там медитировали, занимались дыханием и бесконечно рассуждали о гармонии, равновесии и прочих высоких материях, которые его совершенно не интересовали.

Ему же хотелось драться. Но именно с этим и возникла главная проблема: драк там не поощряли. Да что уж там, даже учебные спарринги, как он утверждал, проводили раз в год и без особого размаха.

Закончилось всё предсказуемо. В один из дней, когда старшие мастера убыли на какое-то важное собрание, Росомаха дал дёру. Причём ушёл не с пустыми лапами: перед побегом он умудрился залезть в храмовое хранилище и прихватить оттуда парные когти-кастеты. Да-да, как выяснилось, изначально у него была именно пара.

О том, что это не просто красивые железки, а самые настоящие артефакты, сам Росомаха, как он уверял, не знал. В том хранилище вообще почти не было оружия, так что, скорее всего, он просто схватил первое, что показалось ему достаточно внушительным и подходящим под настроение.

Да и тот факт, что после побега за ним, судя по всему, не отправили мастеров, тоже наводил на определённые мысли. Видимо, особой ценности в нём как в ученике уже не видели, а пропажу когтей либо не сразу заметили, либо не посчитали поводом для большой погони.

Хотя Шифу, во всяком случае, узнал оружие с одного взгляда и явно понял, какому мастеру эти когти принадлежали раньше. Что, впрочем, меня уже почти не удивляло. Я тогда уже заметил: у Шифу либо подозрительно хорошая память на всякие древние железки, либо нездоровая любовь к реликвиям, артефактам и прочему музейному хламу. Потому что знал он всё это слишком уж досконально.

Но вернёмся к Росомахе.

После побега из школы кунг-фу он, вопреки ожиданиям, не сразу с радостным воплем рванул в преступную жизнь. С его слов выходило, что сначала у него даже был вполне вменяемый план: найти другую школу, где меньше рассуждали бы о тишине, гармонии, самопознании и прочем духовном благолепии, зато больше учили нормально сражаться.

Правда, далеко с этой прекрасной идеей он не ушёл. В первом же городе Росомаха умудрился вляпаться в неприятности: на местном рынке у него случился конфликт с сынком какого-то чиновника. Что именно они не поделили, пленник объяснял мутно, сбивчиво и с таким видом, будто сам до конца не понимал, как всё так быстро вышло из-под контроля. Наш живой полиграф пару раз останавливал его коротким замечанием, заметив подозрительную перемену в дыхании или напряжение мышц. Шифу тут же возвращался к тому же вопросу, и Росомаха переставал юлить. Итог, впрочем, оказался предельно понятным: сын чиновника остался лежать с переломанными ногами, а Росомаха внезапно обнаружил, что теперь его ищут не как будущего ученика какой-нибудь боевой школы, а как особо буйного преступника.

Стоит ли говорить, что после такого двери нормальных школ кунг-фу для него закрылись окончательно? Сначала Росомаха просто скрывался, перебивался случайными заработками и старался лишний раз не попадаться страже на глаза, а потом начал прибиваться к разным шайкам. Вот только надолго он нигде не задерживался. То очередную банду разносил какой-нибудь мастер кунг-фу, решивший провести воспитательную беседу, то на логово выходила имперская стража, то самого Росомаху выдворяли за скверный характер и привычку создавать проблемы даже там, где их ещё не было.