Мир превратился для них в мелькающую круговерть земли и неба. Они катились кубарем, выдирая из склона траву и поднимая облако пыли. Носорог яростно пытался вырваться, и каждый его удар по телу Панды отзывался внутри огненной волной. Панда одной лапой обхватил его туловище, вцепившись когтями в бок, а второй коротко, как получалось, лупил в грудь и рёбра. На одном из переворотов кулак проскочил под чужим предплечьем и с силой врезался в бок. Под костяшками что-то твёрдое подалось с сухим хрустом. Панда отчётливо почувствовал его лапой, а носорог дёрнулся и резко выдохнул. Следующий удар в голову встретил вспыхнувший ореол, ещё одному помешал крепкий рог. Нормального замаха не было ни у одного — только толчки, рывки и удары почти в упор.

Докатившись до пологого уступа, они врезались в россыпь камней и на мгновение остановились. Панда упёрся ногами, не давая противнику подняться, и тогда к ним успела подскочить Тигрица. Носорог оторвал одну лапу от Панды, отбивая её выпад в лицо. Но следующий удар здоровой лапы прошёл ниже — острые когти пропороли ему бок. Когда он повернулся к ней, Тигрица успела ещё и чиркнуть по виску.

Даже после удачного попадания носорог продолжал вырываться и бить в ответ. Пока он отбивался от Тигрицы, Панда схватил его выставленное предплечье, ослабил обхват туловища и второй лапой вцепился в другое запястье. Противник рванулся, почти освободив одну лапу. Панда стиснул пальцы сильнее и навалился грудью, выигрывая ещё мгновение. Тигрица воспользовалась им и рванулась, чтобы вспороть носорогу горло.

Противник, явно не желавший обзаводиться лишней дыркой в шее, буквально взорвался снопом электрических разрядов, которые отшвырнули Панду и Тигрицу прочь. После чего поднялся и издал низкий, гулкий смех.

‐ Ха-ха-ха! Будущее Нефритового дворца — в достойных руках, ‐ пробасил он, стирая капли крови со лба. ‐ А вот над техникой стоит ещё поработать.

Тигрица, пришедшая в себя быстрее, чем Панда, принявший на себя львиную долю разряда, замерла, внимательно оглядев носорога. Тот стоял спокойно — капюшон сорвало в пылу схватки, обнажив голову и могучую, исчерченную шрамами морду. Кожа была серого, почти стального цвета, а в глазах с серой радужкой светилась глубокая, непоколебимая мудрость. Балахон и белозолотой халат под ним превратились в разодранные лохмотья, измазанные землёй и кровью.

И тут Тигрица наконец вспомнила, где читала об этом молоте. Вместе с описанием оружия всплыли и рассказы о защите, которую не могли пробить даже самые изощрённые техники. Один из легендарных мастеров, ученик Нефритового дворца, член Совета Кунг-фу. Она снова посмотрела на открывшуюся морду — и замерла.

‐ Мастер… Громовой Носорог?

Глава 38 - Познавательная

Едва я очухался после разряда, как передо мной возникла следующая картина: Тигрица отвешивала носорогу поклон — такой, какой может отдать только ученик учителю.

Внутренний взор тут же нарисовал: доморощенный ситх предлагает ей великую силу. А Тигрица склоняет голову с таким видом, словно её всю жизнь к этому готовили, и выдаёт с ледяной серьёзностью: «Да, мастер… Весь мир будет нашим!» И вот уже её глаза наливаются желтизной… «Стоп. Да они у неё и так янтарные!»

В то, что она могла запросто переметнуться на тёмную сторону, я не верил, хоть сомнения и грызли. Но трезво мыслить мешало всё и сразу: и дезориентация... и прилив адреналина, так и подмывавший рвануть с места и отомстить за то, что из меня сначала сделали отбивную, а потом ещё и поджарили молнией.

Под разодранным балахоном висели грязные лохмотья белозолотого халата. На боку темнели полосы крови, у виска — свежая царапина, но сам носорог стоял так спокойно, будто вернулся с прогулки. Тигрица явно его узнала и с поклоном не шутила. От этого стало чуть легче, но ненадолго.

Дабы как-то прояснить ситуацию, я задал наводящий вопрос:

‐ Тигрица... ты не говорила... ‐ язык заплетался, тело до сих пор не слушалось после разряда. ‐ ...что знаешь этого... рогатого уб...

Я с усилием оборвал себя на полуслове. Бросаться оскорблениями в того, кто только что отмудохал тебя и явно сильнее, было бы крайне тупо. Тут можно и зубов лишиться, а то и на коленях прощения просить придётся. А мне не хотелось унижаться до уровня «обоссыте, только не убивайте».

На мои слова Носорог отреагировал лишь поднятой бровью и ухмылкой. Тигрица обернулась ко мне и чуть приподняла здоровую лапу, предостерегая:

‐ Панда, выбирай выражения, ‐ негромко предупредила она. ‐ Это легендарный мастер Громовой Носорог! Победитель десяти тысяч змей Долины Скорби, ученик Угвея и сын Летающего Мастера Носорога!

«Угу, это не тебе тут грудь чуть не раскрошили…» — подумал я, но тут же покосился на её прижатую к боку лапу. «А хотя и ей-то досталось».

‐ Ладно, поверю, ‐ буркнул я уже вслух, чувствуя, как в тело понемногу возвращалась чувствительность, а с ней и огненная боль. ‐ Но то, что он знаменитая личность, не отменяет того, что нападать исподтишка на слабого — это чистой воды крысятничество!