‐ Это другая история. Гадюка просила продолжение.

Продавец пригляделся, признал ошибку и заменил свиток. Названия отличались совсем немного; Панда, занятый телегой и остатком списка, наверняка бы перепутал.

‐ Точно, ‐ сказал он. ‐ Она ещё предупреждала. Спасибо.

Тигрица кивнула и сама убрала свиток в свёрток с вещами Гадюки. Хоть с этим удалось разобраться без чужой помощи.

Напоследок купили благовония, печенье и оставшуюся мелочь для казармы. Теперь телега действительно напоминала передвижной склад. Панда проверил, не забыли ли чего, поправил мешки и повернул обратно к подъёмнику.

Их обратный путь был куда тише и медленнее. Телега, гружёная под завязку, жалобно скрипела и стонала на каждую кочку. Деревянные оси, казалось, вот-вот треснут от напряжения, а груз угрожающе смещался при каждом повороте.

Пока шли по деревне, Тигрица помогала придерживать верхние свёртки и молчала. Но когда остались позади последние дома, всё-таки заговорила.

‐ Что я делала не так? Я же повторяла то же, что и ты.

Вопрос прозвучал сдержанно, но Панда различил в нём и раздражение, и обиду. Отвечать предстояло особенно осторожно. Он остановил телегу и повернулся к Тигрице, прикидывая, как объяснить всё так, чтобы это не выглядело ещё одной насмешкой.

‐ Тут дело не только в словах…

Тигрица вдруг вскинула голову. В следующий миг резко толкнула его в грудь, сдвинув на полшага в сторону. Панда пошатнулся и только тогда услышал нараставший свист за спиной. Обернулся — к нему уже летело что-то тяжёлое, смазанное движением и искрящимся синим шлейфом.

Снаряд довернул следом за ним, будто толчок Тигрицы ничего не изменил. Уйти с его пути Панда уже не успевал. Инстинктивно вскинул предплечья, прижал локти и принял удар на скрещённые лапы.

Воздух лопнул с оглушительным хлопком. Горячая ударная волна смела с телеги верхние свёртки и прижала к земле высокую траву. Панду сорвало с места. Ноги прорезали в грунте две глубокие борозды, но удержать его не смогли — через мгновение он уже потерял опору и летел к склону, возвышавшемуся в сотне метров от дороги.

Сквозь свист воздуха донёсся матерный вопль:

‐ Какого хрена, тут кто-то прикидывается Тором?!

Затем Панда врезался в склон. Камень треснул с оглушительным раскатом, и в месте удара образовалась глубокая воронка. По её краям вздыбились пласты дёрна, наружу вылетели обломки скалы. Клубы земли и пыли, прошитые синими электрическими искрами, взметнулись над дорогой и скрыли место падения.

Глава 37 - Крысиная

Тигрица не стала ждать, пока осядет пыль. Оставив телегу на дороге, она рванула к склону, перескочила через вывороченный пласт дёрна и добралась до края воронки. По осыпи ещё катились мелкие камни, в воздухе потрескивали синие искры. Сквозь грязную пелену проступили чёрно-белая шерсть и остатки алого халата.

Как Тигрица и предполагала, Панда был жив, хотя и имел весьма непрезентабельный вид. Вся его шерсть от пяток до кончиков ушей стояла дыбом из-за ударов разрядов, а с ног до головы он был перепачкан землёй. Алый шёлковый халат превратился в лохмотья. Видимых ран не было, хотя повреждения, возможно, были внутренними. Но по одной лишь раздражённой гримасе Панды становилось ясно: либо их нет, либо он попросту не придаёт им значения.

Однако больше всего её заинтересовало то, что Панда сжимал в лапах, — оголовье боевого молота, отправившего его в склон. Похоже, после удара он машинально вцепился в него и так и пролетел всю дорогу вместе с оружием. Длинная металлическая рукоять торчала в сторону, а по массивному навершию из серого камня тянулись светящиеся синие прожилки.

Тигрица смутно припоминала, что в свитках ей попадалось описание похожего артефакта. Серый камень, синие прожилки… Но вспомнить остальное сейчас не удавалось. Убедившись, что Панда способен двигаться, она перевела внимание на окружение: глаза скользили по местности, слух ловил каждый шорох. Обнаружить врага мешал сложный рельеф — волны холмов, редкие заросли и одиноко стоящие деревья.

Панда тем временем без труда выбрался из воронки и, перехватив молот за рукоять, пристально его осмотрел. Оружие дёрнулось в его хватке, извергая снопы искр и короткие разряды молний.

Панда, ощущая весь «прелестный» букет электрических разрядов, поднял глаза к небу и раздражённо — почти обречённо произнёс:

‐ Ну, я же знал... Честное слово, знал, что так и будет...

Тигрица уже собралась прошипеть Панде, чтобы тот не отвлекался, как вдруг уловила вдали шаги, размеренные, тяжёлые, неторопливые.

Они доносились со стороны дальнего склона, и вскоре на гребне показалась фигура, ничуть не уступавшая Панде в размерах.