- Потом нас прижали. То ли стража вышла на след, то ли какой-то местный мастер решил порядок навести… уже не помню. Да и неважно. Главное, оставаться на месте стало опасно. Вот главарь и решил увести нас через горные перевалы. По старым тропам, куда нормальные разумные без нужды не лезут.

Дальше он говорил ровно, но без охоты. Не путался, не сбивался, просто явно предпочёл бы говорить о чём угодно, кроме этого.

- Ночь была паршивая. Темнота, снег, ветер. Лапы мёрзнут, дорогу почти не видно. Мы шли цепочкой вдоль склона и старались не шуметь. Главарь всё твердил, что к утру выйдем на безопасную тропу, а там нас уже никто не достанет.

«Звучит как начало какого-то хоррора», - невольно подумал я.

Он глухо усмехнулся.

- А потом сверху сошла лавина. Сначала мы и правда решили, что это просто лавина: снег пошёл стеной, вместе с камнями и льдом. Кто-то заорал, кто-то бросился к скале, кто-то поскользнулся и тут же сорвался вниз. Всё случилось быстро. Слишком быстро.

- Только вместе со снегом пришли они. Бело-чёрные здоровые туши. Одни катились вместе с лавиной, другие прыгали по скалам, будто эти проклятые уступы были для них обычной дорогой. А некоторые уже оказались среди нас, прежде чем мы вообще поняли, что происходит.

Росомаха говорил дальше, делая вид, будто ему всё равно. Вот только чем дольше он вспоминал, тем сильнее сжимал челюсти.

Арт предоставлен Kventiks.

- Они ничего не требовали, не пытались запугать и не приказывали сдаваться. Просто начали убивать. Дальше всё смешалось: снег, кровь, крики, удары. Кто-то пытался отбиваться, кто-то бежал назад, кто-то падал вниз и орал, пока голос не обрывался. А они шли дальше. Один за другим. Не останавливались.

Он втянул воздух сквозь зубы и на этот раз посмотрел как-то мимо.

- Я сцепился с одним из них. Здоровый был. Как ты. Только старше. И молот у него был такой, что обычный разумный эту дуру даже поднять бы не смог. А он держал его одной лапой, будто игрушку.

«Да блин, ещё один с молотом… - мелькнула у меня не самая своевременная мысль. - Они тут, что ли, в моде? Может, и мне где-нибудь такой надыбать, раз штука настолько популярная?»

- Я уже выбрал момент. Хотел поднырнуть под замах, вспороть ему брюхо и уйти в сторону, пока эта гора жира сообразит, что произошло. Только он оказался быстрее. Я ещё только начал движение, а молот уже шёл сверху.

Он сжал зубы и продолжил:

- Блок я поставить успел. Толку только не было. Удар будто всю лапу насквозь прожёг. Один кастет сразу вырвало, кости хрустнули так, что я даже сквозь грохот лавины услышал. А потом меня просто смело со склона, словно мусор.

Дальше он заговорил тише:

- Я падал долго. Камни, лёд, корни, ветки… всё било, рвало, ломало, сдирало шкуру до мяса. Сначала ещё пытался за что-то ухватиться, потом понял, что бесполезно. Оставалось только надеяться, что я вырублюсь раньше, чем меня окончательно размажет по склону. Вот там-то я большую часть своих шрамов и заработал.

Пауза получилась неприятной. Я, честно говоря, не сразу понял, что на это ответить. Описание моих родственничков выходило, мягко говоря, своеобразным. Судя по тому, как Росомаха всё это вспоминал, впечатлился он тогда на всю оставшуюся жизнь. Похоже, тот случай не просто оставил ему шрамы, а ещё и крепко засел в голове. А потом на всё это сверху наложилось наше с ним знакомство.

И, судя по всему, охренел от рассказа не только я. Богомол замер с иглой в лапках и смотрел на Росомаху так, будто услышанное плохо укладывалось у него в голове.

А вот Шифу, что характерно, удивлённым не выглядел вообще. И вот это уже было странно. Учитывая, как он отзывался обо мне при первой встрече, у него сейчас, по идее, должны были хотя бы слегка треснуть шаблоны. Но мастер лишь молча слушал, словно история о пандах, устраивающих кровавую баню в горах, не была для него чем-то невозможным.

Я медленно оглядел старые шрамы Росомахи и, конечно же, не удержался:

- А я-то думал, у тебя эти отметины от каких-нибудь великих битв, - разочарованно протянул я. - А ты, выходит, просто с горы неудачно спустился?

Росомаха медленно перевёл на меня взгляд.

- Очень смешно, - глухо сказал он.

- Я стараюсь, - честно признал я.

Но весело почему-то не было.