По мере спуска перед ними открывалась Долина Мира, залитая мягким утренним светом. Проступали детали: черепичные крыши домов, петляющие просёлочные дороги, яркие квадраты полей. Воздух становился теплее и гуще, наполняясь сладковатым ароматом цветущих растений.

Некоторое время они молчали. Панда с нескрываемым интересом разглядывал открывающиеся просторы, наслаждаясь масштабом и покоем, который, казалось, излучала сама долина. Однако краем глаза он продолжал следить за Тигрицей.

Тигрица задержала взгляд на дороге, уходившей к деревне, затем посмотрела на пустую телегу. Выполнить поручение Шифу она собиралась как следует, но пока даже не представляла, с чего начинать закупки. Оставалось спросить Панду и надеяться, что он наконец перестанет от неё отворачиваться.

Помолчав ещё немного, она развернулась к нему.

‑ План действий?

Панда отвлёкся от долины и перевёл на неё взгляд. По тону вопроса вполне можно было предположить, что впереди их ждало взятие укреплённой крепости. Он на всякий случай сделал вид, будто ничего необычного не услышал.

«Отвечать сухо и по делу, ‑ тут же решил он. ‑ Она не любитель болтовни, да и кто знает, как эта психопатка среагирует на лишние эмоции…»

‑ План простой, ‑ ответил он. ‑ Идём, покупаем что надо ‑ себе и другим ‑ и возвращаемся.

Тигрица дождалась продолжения, но Панда снова посмотрел вниз, на поля.

‑ Я имею в виду маршрут и порядок действий, ‑ уточнила она. ‑ С какой стороны подходим к рынку? Где останавливаемся? Какие есть пути отхода, если придётся отступать?

‑ Спустимся в деревню и пойдём к рынку. Начнём с тех торговцев, у которых берёт отец, а вернёмся той же дорогой, ‑ сказал Панда, старательно удерживая голос ровным. ‑ Мы просто идём за продуктами. Это не боевая операция. Максимум, какая «засада» тебя может ждать, ‑ местная детвора. Полезут под ноги и попросят показать приём.

Тигрица ещё раз попыталась уточнить, что именно они собирались покупать, но снова услышала короткое «Посмотрим на месте». Ей хотелось хотя бы понять, что делать самой, а он отвечал так, словно она мешала ему наслаждаться видами. Обычно Панда разговаривал куда охотнее. Если всё ещё злился за вчерашнее, мог бы хотя бы сказать об этом прямо.

Она поджала губы. Кончик хвоста несколько раз стукнул по деревянному борту, и Панда тут же заметил это краем глаза.

Сохраняя маску спокойствия, он принялся высчитывать траекторию и предполагаемый размер кратера, который оставит его тело при экстренном покидании платформы.

«Да что ей от меня нужно-то?»

В его понимании ситуация развивалась тревожно: стоило остаться с ней наедине, как вопросы посыпались один за другим. Причём его вполне честные ответы почему-то только усиливали её недовольство.

«Того гляди, набросится».

Будь на его месте другой попавший сюда, тот бы, возможно, умилился её виду. Его же поджатые губы, пристальный взгляд и нервно двигавшийся хвост конкретно так напрягали. Чувство самосохранения кричало на подкорке что-то паническое и нецензурное, сводившееся к простой истине: «Не лезь, дебил. Она тебя сожрёт».

К счастью, до реализации его пессимистичных прогнозов дело не дошло. Платформа, с глухим стуком и скрипом, достигла нижней станции. Здесь её встречала зеркальная копия: массивные рычаги управления, за которыми дежурил ещё один слуга-гусь, и несколько свиней-охранников. А со всех сторон площадку окружали отвесные утёсы, создавая естественный каменный мешок. Единственным выходом из него служили тяжёлые, окованные железом ворота, вмурованные в скальную стену.

Слуги почтительно поклонились и с усилием, сопровождаемым глухим лязгом, раскрыли ворота. Открылась дорога, уходившая серпантином вниз, к деревне. Панда, не медля, ухватился за ручки пустой телеги. Колёса тяжело заскрипели, когда он выкатил её на мощёную камнем дорогу.

Бросив взгляд на знакомые очертания холмов и крыш вдалеке, он мгновенно сориентировался, вспомнил расположение рынка и уверенно зашагал в нужную сторону.

Тигрица шла справа и чуть позади. Отсюда было удобно видеть и дорогу, и телегу, колёса которой уже подпрыгивали на неровном камне. Панда заметил её положение и на всякий случай постарался не поворачиваться к ней спиной.

Вскоре они вошли в деревню, которая уже практически проснулась. По улочкам сновали первые жители, торопясь по утренним делам.

В знакомой обстановке Панда немного расслабился. Тигрица же следила, чтобы они никого не задели телегой, и временами оглядывалась на шум за спиной. В деревне она бывала и раньше, но обычно знала, зачем пришла и что от неё требовалось. Сегодня же предстояло заниматься делом, о котором остальные рассуждали с такой лёгкостью, будто ничего проще на свете не существовало.

Панда заметил, как она осматривалась.

«Похоже, не только я здесь параноик».

Разница, по его мнению, была лишь в том, что его тревога была направлена в основном на неё, а её — на весь окружающий мир.