Тело Панды понеслось вперёд с немыслимой скоростью. Используя этот импульс, он в начале броска швырнул в носорога проклятый молот и, вытянувшись в горизонтальную дугу, перешёл в вариацию удара, подсмотренную ранее у Тигрицы.

Носорог даже не попытался поймать оружие. Он лишь развернул корпус, и тяжёлый молот пролетел в сантиметрах от его плеча, уносясь вдаль. Всё внимание было теперь приковано к Панде. Противник принял стойку, наклонив корпус навстречу, а его лапы описали в воздухе сходящуюся дугу, скрестив вспыхнувшие ярче ауры предплечья для финального блока.

Раздался сухой, громкий хлопок, но ударной волны, вопреки ожиданиям, не последовало. Вместо этого защитное свечение носорога вспыхнуло ослепительно, пытаясь поглотить удар, и тут же начало меркнуть под натиском чудовищной силы.

Всё произошло за микросекунды. Противник резко двинул лапами, заменяя предплечья на ладони, и уже готовился принять и перенаправить атаку. Он действовал на такой скорости, что Панда едва успевал её уловить — носорог, будь у него такое желание, наверняка сумел бы просто уйти с линии атаки.

Но Панда не стал бить. Вместо этого он резко раздвинул лапы и обрушился на противника всей своей массой. Голова влетела в ладони, одна лапа обогнула бок и впилась когтями в спину, другая зацепилась за поясницу, намертво сцепляя их тела. Всё это застало носорога врасплох. Сплетясь в один клубок, они сорвались вниз по склону.

Мир превратился для них в мелькающую круговерть земли и неба. Катясь кубарем, они наносили друг другу удары, в которых не было и намёка на кунг-фу, один сплошной хаос. Носорог яростно пытался вырваться, и каждый его удар по телу Панды отзывался внутри огненной волной. В ответ Панда, огрызаясь, лупил противника в грудь и рёбра, атаки же в голову разбивались о вспыхивавший ареол или встречали на пути крепкий рог.

И сквозь этот водоворот носорог каким-то образом умудрялся ещё и парировать выпады подскочившей Тигрицы. Но и она успела бритвенно-острыми когтями пропороть ему бок и чиркнуть по виску.

Панда, понимая, что его удары не наносят нужного урона, вцепился в лапы носорога, пытаясь зафиксировать их мёртвой хваткой. Тот сопротивлялся, уже почти вырвавшись из тисков, и тогда Тигрица, воспользовавшись моментом, рванулась, чтобы вспороть ему горло.

Противник, явно не желавший обзаводиться лишней дыркой в шее, буквально взорвался снопом электрических разрядов, которые отшвырнули Панда и Тигрицу прочь. После чего поднявшись, издал низкий, гулкий смех.

- Ха-ха-ха! Будущее Нефритового дворца — в достойных руках, - пробасил он, стирая капли крови со лба. - А вот над техникой стоит ещё поработать.

Тигрица, пришедшая в себя быстрее, чем Панда, принявший на себя львиную долю разряда, замерла, внимательно оглядев носорога. Тот стоял спокойно — капюшон слетел в пылу схватки, обнажив голову и могучую, исчерченную шрамами морду. Кожа была серого, почти стального цвета, а в глазах с серой радужкой светилась глубокая, непоколебимая мудрость. Сквозь изодранный балахон на его груди теперь отчётливо просматривался богатый белозолотой халат, украшенный символом Нефритового дворца и знаком Совета Кунг-фу.

Внезапно Тигрица вспомнила. Того, кто среди легендарных мастеров кунг-фу был учеником Нефритового дворца, состоял в Совете Кунг-фу, владел молотом и славился непробиваемым защитным стилем, против которого пасовали даже самые изощрённые стили и техники.

– Мастер… Громовой Носорог?

Глава 38

Едва я очухался от удара, как передо мной возникла следующая картина: Тигрица отвешивала носорогу поклон — такой, какой может отдать только ученик учителю.

Внутренний взор тут же нарисовал: доморощенный ситх предлагает ей великую силу. А Тигрица склоняет голову с таким видом, словно её всю жизнь к этому готовили, и выдаёт с ледяной серьёзностью: «Да, мастер… Весь мир будет нашим!» И вот уже её глаза наливаются желтизной… «Стоп. Да они у неё и так янтарные!»

В то, что она могла запросто переметнуться на тёмную сторону, я не верил, хоть сомнения и грызли. Но трезво мыслить мешало всё и сразу: и дезориентация... и прилив адреналина, так и подмывавший рвануть с места и отомстить за то, что из меня сначала сделали отбивную, а потом ещё и поджарили молнией.

Ситуацию, к счастью, прояснила одежда. Под разорванным балахоном носорога проглядывала вышивка: символы, большинства из которых я не знал. Однако эмблему Нефритового Дворца не спутаешь, особенно когда видишь её каждый день. От этого стало чуть легче, но ненадолго.

Дабы как-то прояснить ситуацию, я задал наводящий вопрос:

- Тигрица... ты не говорила... - язык заплетался, тело до сих пор не слушалось после разряда. - ...что знаешь этого... рогатого уб...

Я с усилием оборвал себя на полуслове. Бросаться оскорблениями в того, кто только что отмудохал тебя и явно сильнее, было бы крайне тупо. Тут можно и зубов лишиться, а то и на коленях прощения просить придётся. А мне не хотелось унижаться до уровня «обоссыте, только не убивайте».

На мои слова Носорог отреагировал лишь поднятой бровью и ухмылкой, Тигрица же обернулась ко мне и прошипела сквозь зубы: