Ложиться на пол почему-то не позволяло самоуважение, которое после сегодняшних тренировок неожиданно подскочило. Что ж, гордыня, конечно, страшная сила. Особенно когда кровати нет, а спать всё равно хочется.

«Да и из сидячего положения будет легче среагировать, если что», ‐ подумал я и с подозрением посмотрел в сторону двери.

Поэтому я избрал тактику глубокой медитации. Сдвинул мешавшие обломки, устроился в углу и попытался скрестить лапы. С первого раза вышло неудобно: колено упёрлось в стену, а спина никак не хотела оставаться прямой. Пришлось чуть отодвинуться и позволить животу занять положенное ему пространство.

Наконец я закрыл глаза, выровнял дыхание и с самым серьёзным видом приступил к постижению связи со Вселенной.

Постиг почти сразу. Отключился так, что не успел даже оценить собственный успех.

Глава 35 - Подставная

Снова оказавшись в своей старой квартире, я почти сразу понял, что это сон. Голова была на удивление ясной, а посреди комнаты вместо прежнего тощего болезненного мужика стояла двухметровая панда. Мебель к моей смене комплекции явно не подготовилась: стоило повернуться, и я едва не задел животом край стола.

Первым делом я попытался материализовать в лапе стакан воды, взлететь к потолку и переместиться куда-нибудь ещё. Если уж сновидение осознанное, полагалось править здесь балом. Однако ни стакана, ни полёта, ни смены декораций мне не выдали.

Тогда, махнув на эту затею лапой, я принялся осматриваться.

Квартира была моей и в то же время чужой. Мебель стояла не на своих местах, а вдоль стен вытянулись стеллажи, доверху забитые книгами, журналами и фигурками. Кто-то явно решил, что свободное место в доме — это досадная ошибка, которую нужно срочно исправить.

Преобладала атрибутика Warhammer 40,000. На полках теснились целые серии книг с названиями, которые я смутно узнавал, хотя читать их вроде бы не доводилось. Когда-то я и правда хотел заняться этим всерьёз, а не довольствоваться статьями и роликами. Но в таких масштабах? Тут на одну коллекцию, наверное, ушло больше денег, чем я потратил за всю прошлую жизнь. Да и покупателем бумажных книг я никогда не был: всё равно читал бы в сети.

Но целый шкаф, заваленный до самого верха разноцветными упаковками лекарств, и костыли, прислонённые к стене, со всей определённостью намекали: да, квартира всё-таки моя.

На стене тем временем бубнил телевизор. Смутно знакомый старик на экране размахивал руками с такой энергией, будто перед выступлением ему по ошибке выдали таблетки совсем из другого шкафа.

‐ Это наша земля, и здесь будет наш порядок! Кому не нравится — до свидания, чемодан-вокзал на*уй! ‐ громко произнёс он под овации всего зала.

Последние слова прозвучали отчётливо, без малейшей цензуры. Изображение сменилось: теперь в кадре была невозмутимая женщина-ведущая, которая спокойно объявила, что зрители только что видели фрагмент «прямой линии из 2045 года с президентом Владимиром Жириновским», обращённый к так называемым «релокантам и предателям родины».

‐ А сейчас, ‐ продолжила она тем же ровным тоном, ‐ наш кинорепортаж о запрещённом террористическом движении фурри.

Кадры показали каких-то полудурков, обряжённых в костюмы животных, и я наконец-то вспомнил, кто такие эти самые фурри и чем они отличаются от квадроберов.

Я коротко хмыкнул. Последние ясные воспоминания у меня датировались 2021 годом. Врачи и двадцати трёх не обещали, а я вытянул аж до двадцати восьми — спасибо новым лекарствам и тому, что жить-то, чёрт побери, всё равно хотелось. Великое достижение. До 2045-го с моими исходными данными было никак не дотянуть. Как, впрочем, и политику на экране: ему бы к тому времени давно перевалило за сотню. Подсознание, видимо, решило особо не заморачиваться с правдоподобием.

Телевизор продолжал бубнить, но я уже прислушивался к настойчивому стуку в дверь.

С неприятным чувством дежавю подошёл и прильнул к глазку. За дверью стоял тот самый стрёмный качок, который кошмарил меня в прошлом трешовом сне.

«Ага, вот ты и попался. Сейчас посмотрим, кто из нас сосунок… Только бы не превратилось всё это в какое-нибудь гачимучи».

Без лишних раздумий я со всей силы распахнул дверь, намереваясь проучить этот плод своего воображения. Лапа уже сжалась в кулак, тело напряглось для удара…

А за порогом вместо мужика стояла Тигрица. В блестящем латексном костюме, явно малом на пару размеров. При каждом движении швы натягивались так, что за их дальнейшую судьбу становилось тревожно. В одной лапе она держала плётку со здоровенным шипом на конце, в другой — поводок. Второй его конец, как вдруг выяснилось, крепился к тяжёлому холодному ошейнику на моей шее. Вот его появления я совершенно не заметил.

(Арт предоставлен Kventiks )

‐ Ну здравствуй, братик, ‐ томно протянула она, переступая порог.

‐ Слушай, ‐ раздражённо начал я, отступая и чувствуя, как натягивался поводок. ‐ Я понимаю, подсознание, символизм, страхи… Может, обойдёмся без этого всего? Хотя бы без плётки?