- Ну если хочешь стать таким же сильным - просто тренируйся каждый день. Остальное придёт само.

Закончив, он взялся за ручку и покатил телегу. Тигрица, наконец оторвав от крокодила свой тяжёлый оценивающий взгляд, молча двинулась следом. Крокодил же замер, погрузившись в задумчивость, его глаза неподвижно застыли на удаляющейся фигуре Панды.

Позже, когда основные закупки были завершены, Панда решил дать Тигрице возможность принять участие. Он кивнул в сторону прилавка, ломившегося от фруктов: нужно было купить апельсинов для Обезьяны, как тот и просил.

- Попробуй договориться за вот эти, - произнёс он спокойно, переводя с таблички с ценами взгляд на Тигрицу. - Выглядят хорошо, но цена завышена.

Тигрица кивнула с той серьёзностью, с какой принимает боевую задачу, и подошла к прилавку, за которым сидела пожилая газелиха. Её «торг» начался не с вопроса о цене, а с долгого, испепеляющего молчания. Она просто смотрела. Её ярко‑жёлтые глаза, лишённые всякой теплоты, изучали сначала товар, а затем медленно поднялись на саму продавщицу.

Панда, видя это, с меланхолией предполагал, что в какой‑то момент их «торг» начнётся с того, что Тигрица невесть откуда достанет какую‑нибудь ёмкость с водой и начнёт окунать в неё голову бедного торговца, приговаривая: «Где мои деньги, Лебовски?»

(Арт предоставлен Kventiks )

- Э‑это… могу я вам помочь, мастер? - запинаясь, пролепетала газелиха, инстинктивно отодвигаясь, и её тонкие ноги подрагивали.

- Ваш товар, - наконец произнесла Тигрица. Её голос был ровным, низким и звучал не как вопрос, а как окончательный приговор. - Апельсины. Их цена необоснованно высока.

Она не назвала новую цифру. Она просто вынесла вердикт, продолжая впиваться взглядом. Её поза — чуть сгруппированные плечи, вес, перенесённый на передние лапы, говорила о готовности к мгновенному действию больше, чем любые слова. Казалось, следующей фразой будет: «Сопротивление бесполезно».

Бедная торговка побледнела так, что тёмные пятна на её шерсти стали ещё заметнее. Копыта её задрожали, задели и покатили несколько фруктов по прилавку.

Панде, наблюдавшему за этим, пришлось вмешиваться, хоть и без особого энтузиазма. В уме у него постоянно проскальзывала фраза, полная горькой иронии: «Как же я вас понимаю». Он мягко, но настойчиво занял место между Тигрицей и прилавком, своей массивной фигурой намеренно заслоняя её испепеляющий взгляд и давая несчастной газелихе возможность перевести дух.

В дальнейшем подобная сцена повторилась несколько раз, и каждый раз после такой «операции по спасению» он ловил на себе все более колючий, недовольный взгляд Тигрицы, которая, казалось, искренне не понимала, почему её безупречно логичный и эффективный метод не сработал.

Когда телега полностью превратилась в громоздкий, передвижной склад со всеми продуктами, предметами первой необходимости (не забыв и про себя) и тем, о чём просили остальные, Панда и Тигрица двинулись обратно в сторону подъёмника.

Их обратный путь был куда тише и медленнее. Телега, гружёная под завязку, жалобно скрипела и стонала на каждую кочку. Деревянные оси, казалось, вот-вот треснут от напряжения, а груз угрожающе смещался при каждом повороте.

Едва они покинули деревню, как Тигрица, молчавшая с самого рынка, наконец задала вопрос. Её голос прозвучал холодно и сдержанно, но в нём явственно читались раздражение и какая‑то личная, почти детская обида:

- Что я делала не так? Я же повторяла то же, что и ты.

Панда, который уже мысленно отсчитывал секунды до прибытия во дворец, тяжело вздохнул и остановил телегу, собираясь объяснить. Он надеялся, что она воспримет это хоть сколько-нибудь адекватно. Он собрался было что-то произнести, но в этот момент резко развернулся, и его лапы молниеносно рванули вперёд, чтобы блокировать смазанный, искрящийся синим шлейфом силуэт, летящий со спины.

Всё произошло практически мгновенно. Тигрица, начавшая реагировать раньше, резким толчком попыталась отшвырнуть Панду с линии атаки, и ей даже удалось сдвинуть его массивное тело на полшага. Но летящий объект, будто живой и наделённый собственной волей, неестественно, с противным свистом исказил траекторию. Панда же, не успев уклониться, инстинктивно скрестил лапы перед собой, поймав объект в жёсткий блок.