Благо, проблема разрешалась сама собой. Панде достаточно было показать какую-нибудь красочную пародию на удар, а родители ребятни, всегда находившиеся неподалёку, вскоре забирали своих чад. Однако, глядя на реакцию Тигрицы, Панда лишь окончательно утвердился в своём выводе: она была личностью глубоко антисоциальной. Возможно, Шифу и вправду послал её с ним просто для закупок, чтобы она немного втянулась в ритм местной жизни, пронеслось у него в голове с лёгкой надеждой.

В дальнейшем, совершая покупки, Панда старался объяснять Тигрице азы рыночной специфики, которые когда-то передал ему отец: почему стоит сначала обойти весь ряд, не покупая у первого встречного продавца, как определить, где реальная цена, а где наглая наценка.

Тигрица слушала молча, не задавая ни единого уточняющего вопроса. Её сосредоточенный, непроницаемый взгляд был прикован то к его морде, то к лицам продавцов, будто она скрупулёзно сверяла теорию с практикой. И Панде было совершенно непонятно — схватывает ли она суть. Спросить же он не решался. Внутренний голос подсказывал, что любой вопрос вроде «Ты поняла?» она почти наверняка воспримет как намёк на её несообразительность.

Так, перемещаясь от лавки к лавке, Панда заметил сцену, вызвавшую у него сильное дежавю. Его внимание привлёк торговец, бегемот, выглядевший крайне зажиточно. Но куда интереснее был его собеседник: крокодил с кривой, будто давно сломанной мордой и головой, перемотанной грубыми бинтами.

- Значит так, зубастый, - вальяжно, но с отчётливой властной ноткой говорил бегемот, поправляя дорогой халат. - Я тебя вытащил из той глуши. В благородство играть не буду — поработаешь на меня немного, и мы в расчёте. А насчёт того, что ты там делал… я постараюсь узнать.

Панда на мгновение застыл, невольно приглядываясь. Он пытался вспомнить, где видел этого крокодила, но память не подсказывала. При этом тот не был похож на своих бандитских собратьев — ну, как сказать... внешне похож, конечно, но его откровенно простодушный взгляд странно контрастировал с видавшей виды мордой, бинтами и потёртой кожанкой.

Торговец-бегемот, заметив остановившихся у прилавка Панду и Тигрицу, мгновенно преобразился. Надменное выражение сменилось широкой, радушной улыбкой. Он отодвинул крокодила локтем и сделал шаг навстречу, разводя лапами в гостеприимном жесте.

- О! Уважаемые покупатели! Подходите, не проходите мимо! - Торговец с достоинством поправил рукав халата. - У меня реальный товар, а не пыль в глаза!

Панда и Тигрица приблизились. Их внимание мгновенно раздвоилось: Панду притягивали разложенные товары, а Тигрицу — забинтованный крокодил, от которого она не сводила настороженного взгляда.

Панда отметил, что товар и вправду был качественным: добротная утварь, ткани на любой вкус. Но больше всего его глаз зацепила самая обыкновенная, казалось бы, картошка. А он картошки не ел… кажется, с прошлой жизни. В его памяти всплыли тёплые, почти забытые образы: золотистые дольки, хрустящая корочка, дымящееся пюре.

Однако цена, которую торговец назвал, заставила Панду вскинуть брови.

- За мешок картошки? - переспросил он, не веря ушам.

Торговец утвердительно кивнул.

- Мать честная ... ну может, скинешь чуток? - удивлённо произнёс Панда. - Да за эти деньги я десять мешков риса куплю!

- О-о-о! - Торговец оживился, его маленькие глазки блеснули. - Так вы даже знаете, как она правильно называется!

Он хитро прищурился, а его лапы расцвели выразительным жестом, будто он представлял драгоценность. - Тогда вы должны понимать: этот овощ особенный! Пока что растёт только в провинции императорского клана Кроликов!

- Да это же не делает её золотой! За такую цену её тут никто не купит - провинция-то, где её выращивают, прямо под боком! - фыркнул Панда, отрывая взгляд от клубней.

Вообще, торг завязался не на шутку. Панда, вспомнив все отцовские уроки, упрямо давил на то, что товар хоть и хорош, но не уникален, да и за такую цену проще самому за ней съездить. Торговец же разводил лапами, клятвенно уверяя, что ниже определённой планки — уже себе в убыток. Минуты шли, а их диалог превратился в словесное противостояние: голоса крепли, жесты становились всё шире и выразительнее. В итоге, после добрых десяти минут препирательств, торговец наконец взмахнул лапой в знак капитуляции и неохотно назвал новую цену.

Она, в итоге, всё ещё была высокой, но уже приемлемой. Панда с чувством выполненного долга и внутренней победной ухмылкой принялся грузить в телегу десяток увесистых мешков.

Крокодил, наблюдавший за происходящим из‑за прилавка и всё это время ёжавшийся под пронизывающим взглядом Тигрицы, замер, увидев, как Панда почти небрежно, мизинцем поддевая, закидывает в телегу мешок за мешком. Его челюсть слегка отвисла, обнажив ряд кристально белоснежных зубов, резко контрастировавших с пожелтевшими соседями.

- Вот это силища… - Как‑то по‑детски, почти с благоговением, произнёс он, и в его голосе прозвучала та самая чистая, незамутнённая зависть, что рождает не злобу, а мечту.

Панда, укладывая последний мешок, бросил между делом, даже не глядя на него: