Она убрала голову с линии атаки и дважды коротко ударила его в открывшийся бок. По поморщился, вернул лапу — и неожиданно для самого себя успел прикрыться от третьего удара. Предплечье пошло навстречу, корпус довернулся, а ноги удержали его там, где раньше он уже начал бы заваливаться.

Тигрица сменила угол. Панда сделал короткий шаг следом и снова закрыл корпус.

Ещё час назад Обезьяна за такую же попытку непременно врезал бы ему под рёбра. По слишком далеко вытягивал лапу, забывал вернуть её обратно и оставлял открытым весь бок. Сейчас движение получилось коротким, а свободная рука сама осталась возле груди.

«Так. Вот это уже мне нравится».

Тигрица тоже заметила перемену. После первых ударов он запаздывал настолько, что приходилось сдерживаться почти на каждом движении. Теперь успевал не только поставить блок, но и вернуться после него в стойку. Она ускорилась, и на панду посыпались удары лапами и ногами, короткие развороты, подсечки и мгновенные переходы с одного уровня на другой. Это была упрощённая форма её «Тысячи яростных тигриных ударов»: без полной силы, но с привычной скоростью и точностью.

Первые атаки Панда пропустил. Кулак проскользнул между предплечьями, нога врезалась в бедро, ещё один удар пришёлся в бок. Панда поджал локоть, перенёс вес — и следующая подсечка лишь заставила его качнуться. Вместо падения он шагнул вслед за толчком и снова повернулся к Тигрице.

Она ударила в грудь. Панда встретил лапу круговым движением, отвёл её и тут же прикрыл голову от следующей атаки. Получилось угловато, но без той заминки, за время которой Тигрица прежде успевала ударить дважды.

Ещё один обмен, и разученный поворот снова сработал. По ушёл с линии удара, сразу повернулся следом и не потерял противницу из виду.

Тигрица почувствовала, что несколько привычных переходов перестали проходить так легко. Панда реагировал раньше. Там, где она рассчитывала застать его с вытянутой рукой, предплечье уже возвращалось к корпусу; там, где хотела поймать на переносе веса, он успевал переставить ногу.

Она сбила ритм и ударила с другого угла.

По заметил движение, но подходящего ответа сразу не нашёл. Кулак попал в плечо, следующий удар заставил его отступить. Однако вместо прежней попытки накрыть всё пространство огромным блоком он держал лапы ближе и, когда Тигрица повторила выпад, сумел хотя бы увести его мимо груди.

Незнакомые атаки всё ещё проходили. Только теперь после них панда быстрее собирался обратно, и ловить его на одной и той же ошибке становилось труднее.

Под ладонями Тигрицы его тело ощущалось почти как обтянутый шерстью металл. Когда-то она часами отрабатывала удары на железных деревьях, затем на стальных плитах. С Пандой выходило очень похоже, с той лишь разницей, что тренировочный снаряд постоянно пытался двинуть ей в ответ.

Она прибавила напора, рассчитывая заставить его отступить, и быстро убедилась, что теперь он держался заметно увереннее. Панда уже не стоял на выпрямленных ногах, не тянулся за каждым движением и не подставлял под толчок собственную неустойчивую стойку. Камень крошился под его ступнями, но сам панда продолжал оставаться перед ней.

Тигрица попыталась зайти сбоку. Панда повернулся, принял удар на предплечье и одновременно выбросил вторую лапу вперёд.

На этот раз без огромного замаха и предварительного отвода плеча. Нога толкнула тело, корпус довернулся, и кулак пошёл прямо от груди.

Тигрица успела выставить обе лапы, однако силы в ударе оказалось куда больше, чем она ожидала. Предплечья гулко столкнулись с кулаком, ступни вдавились в площадку. Под ногами хрустнул камень.

По почувствовал сопротивление и почти сразу ударил второй рукой.

Тигрица перенесла вес, отводя кулак в сторону, но вслед за ним уже шёл следующий. Пришлось отступить. Затем ещё на шаг.

Панда не пытался прицеливаться в хитрые точки и придумывать новые приёмы. Он хотел отогнать от себя эту полосатую угрозу, но даже сейчас не вкладывал в удары всю силу. После каждого удара возвращал лапу обратно, поворачивался вслед за Тигрицей и снова шёл вперёд. Несколько простых движений, которые утром приходилось собирать по частям, теперь начали складываться в связку сами.

Тигрица приняла ещё один удар, решив проверить, сколько силы он вкладывал. Она успела выстроить опору и отвести часть усилия вниз, но камень под пяткой треснул. Следующий кулак заставил её окончательно отказаться от неподвижного блока: там, где она только что стояла, осталась неглубокая лунка с раскрошенными краями, от которой по камню расходился веер коротких трещин.

При этом она видела, что Панда явно сдерживался. Проверять, сумела бы она перенаправить удар, если бы он вложил в него всю силу, ей совершенно не хотелось.

Свободная рука Панды прикрывала голову, шаг вовремя подхватывал движение, и очередной прямой летел быстрее предыдущего. Он всё ещё слишком явно показывал направление атаки, но времени на ответ оставалось всё меньше.

Она сместилась, пропуская кулак возле плеча. Второй удар отвела наружу и попыталась ответить в корпус — Панда успел опустить локоть. Удар пришёлся в предплечье, а его свободная лапа тут же пошла навстречу.