Тигрица отскочила. На этот раз без презрительной усмешки.

С края площадки Шифу сделал несколько шагов ближе. Он ничего не сказал, но уже следил за Пандой с гораздо большим вниманием.

По этого не заметил. В голове оставалось достаточно места только для Тигрицы, следующего движения и весьма убедительной мысли о том, что проигрывать сейчас не стоило.

«Ну что, сестрёнка? Не нравится, когда родственники дают сдачи?»

Воодушевление оказалось преждевременным. Тигрица пропустила ещё один кулак мимо себя, шагнула к опорной ноге и коротко ударила под колено. По успел начать переносить вес, но слишком далеко развернул корпус следом за собственной атакой. На мгновение стойка раскрылась, и этого ей хватило.

Тигрица оказалась сбоку, поставила ногу и плавно протянула ладонь к его груди. Со стороны движение выглядело почти ленивым. По даже успел подумать, что этот удар хотя бы не придётся ловить возле головы.

Затем ладонь коснулась шерсти, и вся плавность закончилась.

«Железная ладонь ярости» вложила в короткое движение такой толчок, что панду отбросило к скале. Он врезался в неё спиной, раскрошив камень, но почти сразу упёрся ногами и рванул обратно. На груди неприятно запекло: когти Тигрицы прошлись вскользь, оставив несколько неглубоких полос.

Теперь он хотел встретить её раньше, чем она успеет повторить этот фокус. Лапа пошла вперёд вместе с шагом — быстро, тяжело, но всё ещё не в полную силу.

Тигрица уже ждала. Она ушла с линии атаки, направила его предплечье дальше и развернула Панду спиной к скале. Панда попытался переставить ногу, но слишком поздно: собственный разгон потащил его прямо к скале.

Спина врезалась в камень с тяжёлым грохотом. Скала лопнула вокруг его туши, обнажив светлые изломы породы. От рваных краёв широкой воронки разбежались трещины, а выломанные глыбы гулко рухнули к подножию. Половину площадки накрыло густым облаком серой пыли.

Тигрица остановилась, вслушиваясь. На мгновение ей стало не по себе: столкновение вышло громче и сильнее, чем она рассчитывала. Шифу уже направился ближе, когда из облака донеслось приглушённое ругательство.

Затем показалась огромная лапа, следом вторая. Панда упёрся в края собственной воронки и выбрался наружу, стряхивая каменную крошку с головы.

По сравнению со скалой выглядел он вполне прилично. Шерсть покрывала пыль, одежда окончательно приобрела вид половой тряпки, на груди проступило немного крови. Зато на ногах панда стоял ровно и больше всего, судя по морде, злился на застрявшие за воротом обломки.

Шифу остановился рядом, внимательно посмотрел на него. Панда встретил его взгляд и показательно расправил плечи.

‐ Ну что, Панда? ‐ спросила Тигрица. ‐ Оценил чистое мастерство?

‐ Круто, ‐ хмыкнул он. ‐ Давай ещё.

Звучало спокойно и даже несколько вызывающе. Если бы Тигрица могла услышать, что творилось у него в голове, впечатление получилось бы куда менее героическим.

По матерился почти непрерывно. Тело держалось хорошо: удары ощущались, отдельные попадания были весьма неприятными, но до состояния, в котором он не сумел бы продолжать, оставалось далеко. А вот голову хотелось открутить и положить куда-нибудь в прохладное место. Желательно без Тигрицы.

До спарринга голова лишь слегка побаливала, и По почти не обращал на это внимания. Теперь к усталости добавились удары, ощущения Потока и необходимость поспевать за противницей, которая охотно находила всё новые способы испортить ему жизнь.

Само движение стало легче. Лапы больше не требовали отдельной команды на каждый поворот, и недавно выученные связки получались без раздумий. Но голова продолжала разбирать всё уже после того, как тело действовало: где он успел, почему здесь пропустил, что именно Тигрица сейчас сделала и можно ли в следующий раз ответить иначе.

Особенно хотелось понять последнюю ладонь. Удар выглядел едва ли сильнее простого толчка, а его тушу отправил в стену так, будто она вообще ничего не весила.

По снова и снова прокручивал короткое движение, одновременно следя за Тигрицей. Гул в висках усиливался, и даже собственные мысли начинали раздражать.

«Да понял я, что ошибся. Можно теперь хоть пять минут не понимать ничего нового?»

‐ Уверен, что выдержишь ещё? ‐ спросила Тигрица. На этот раз без угрозы, действительно оценивая его состояние.

‐ Абсолютно. Не волнуйся за меня… мне не больно. Ты же знаешь, что мои вкусы крайне специфичны. ‐ По медленно провёл лапой по царапинам на груди. ‐ Так что можешь лупить хоть до тех пор, пока я не превращусь в кусок окровавленного мяса. Всё стерплю.

Последние слова он произнёс чуть громче, покосившись на Шифу. Очень хотелось, чтобы мастер наконец оценил его помятую морду, порванную одежду и свежие царапины, после чего объявил: довольно, панда, на сегодня ты постиг всё, что мог.

Шифу вместо этого ещё раз внимательно посмотрел ему в глаза и отступил к остальным.

«Да что ж вы все такие понимающие не в ту сторону…»