‐ Без серьёзных травм. Тигрица, можешь использовать свои приёмы, но контролируй силу. Это всё ещё учебный спарринг.

Затем повернулся ко мне.

‐ Панда, теперь можешь отвечать. Используй то, что отрабатывал сегодня, и следи за стойкой. Не пытайся решить каждую задачу одним сильным ударом.

Я молча кивнул. Шифу ещё раз посмотрел на Тигрицу, дождался её короткого кивка и только потом отошёл в сторону. Успокаивало хотя бы то, что далеко мастер не собирался. За время занятия я уже привык: если начинал вытворять совсем уж непонятную хрень, меня останавливали и заставляли попробовать заново. Очень хотелось верить, что сейчас этот порядок тоже сохранится.

‐ Можете начинать.

Я приготовился к атаке. Из разговора с Гадюкой уже знал, что Тигрица предпочитала стремительно бить по слабым местам и постоянно давить, не давая противнику опомниться. Информация полезная. Жаль только, что подходящего ответа на неё у меня пока не имелось.

Но вместо ожидаемого рывка она плавно склонилась в почти церемониальном поклоне, сложив лапы перед собой. Мне с небольшой задержкой пришлось повторить её жест. Даже после этого Тигрица не двинулась с места, а лишь подняла взгляд. Янтарные глаза сузились, и от одного выражения её морды мне стало не по себе.

‐ Ты готов, брат мой? ‐ тихо и ровно произнесла она.

И почему-то именно последние два слова прозвучали особенно зловеще.

Глава 32 - Параноидальная

Тигрица ждала ответа. Панда смотрел на неё с таким выражением, будто за простым вопросом о готовности к спаррингу обнаружил какую-то чудовищную угрозу. Впрочем, после того, что она сегодня узнала, удивляться его способностям выдумывать всякую чушь уже не приходилось.

Когда Шифу отвёл её в сторону, Тигрица ожидала разговора о тренировках. Возможно, мастер собирался дать новые указания или объяснить, как дальше заниматься с Пандой. Вместо этого он с совершенно невозмутимым видом поинтересовался, не испытывала ли она к Панде каких-нибудь особых чувств.

Сначала Тигрица решила, что ослышалась. Потом очень захотела переспросить, но дальнейшие объяснения учителя быстро отбили это желание.

Этот идиот не только умудрился заподозрить её в подобной мерзости, но и пошёл делиться своими подозрениями с Шифу. А мастер выслушал его и теперь со всей серьёзностью пытался разобраться в её предполагаемом увлечении Пандой.

Тигрица поспешила объяснить, что ничего подобного между ними не было и быть не могло. При этом приходилось следить за каждым словом: слишком уж хотелось высказать всё, что она думала о Панде, его воображении и привычке открывать рот.

Шифу выслушал её, но вместо ожидаемого замечания об излишнем раздражении неожиданно заговорил о своей молодости.

Шифу прежде не рассказывал ей ничего настолько личного. Лишь изредка вспоминал встречи с другими мастерами кунг-фу или столкновения со злодеями, да и то сухо, без лишних подробностей. Когда-то мастер тоже откладывал признание, полагая, что сначала следовало разобраться в себе, дождаться подходящего случая и подобрать правильные слова. Он всё медлил, пока однажды не оказалось, что признание осталось невысказанным навсегда. С тех пор прошло много лет, но сожалеть о собственном промедлении Шифу так и не перестал.

Тигрица слушала, всё сильнее желая провалиться сквозь каменную площадку. Прервать учителя было невозможно: он рассказывал о слишком личном. Вот только относилась эта история, судя по всему, к её предполагаемым чувствам к Панде, и от этого становилось совсем уж невыносимо.

В конце Шифу добавил, что она могла поговорить с ним обо всём, что её тревожило. Не обязательно было пытаться справиться с этим в одиночку.

Тут Тигрица едва не возразила, что Панда действительно её тревожил, но совершенно не в том смысле, который подразумевал мастер. Однако вместо очередного объяснения вдруг призналась в том, о чём прежде говорить не собиралась: она уже разочаровала его на церемонии и боялась разочаровать снова.

После этих слов Шифу замолчал, а она продолжила, уже не поднимая глаз.

Тигрица тренировалась столько лет, делала всё, чему он её учил, старалась стать достойной его ожиданий. Панда же появился всего несколько дней назад и уже показывал способности, которых от него никто не ждал. Что, если вскоре он обгонит её? Не получится ли тогда, что всё это время она просто недостаточно старалась?

Признаваться в таком было стыдно. Она и сама знала, что сравнивать себя с другими бессмысленно, а зависть мешала совершенствоваться. Только от этого страх никуда не исчезал.

Но Шифу не стал её упрекать. Он сказал, что она никогда его не разочаровывала. Ни она, ни остальные ученики. Напротив, это он слишком долго заставлял их жить своими ожиданиями, надеясь через их успехи исправить собственную ошибку.

Имени мастер не назвал, но Тигрица сразу поняла, о ком шла речь. О Тай Лунге.