Я с удивлением отметил, что всё это напоминало чью-то маниакальную коллекцию, в которой решительно преобладала атрибутика Warhammer 40,000. Целые полки были уставлены томами с названиями, которые я лишь смутно узнавал. Но я точно не помнил, чтобы когда-либо читал их. А ведь когда-то я и правда хотел заняться этим всерьёз, не скользить по поверхности статей и роликов, а погрузиться в книги. Но в таких-то, нездоровых масштабах? Это было явно не по мне. Да и денег у меня бы никогда не хватило на такое, я бы всё равно читал в сети.

Но целый шкаф, заваленный до самого верха разноцветными упаковками лекарств, и костыли, прислонённые к стене, со всей определённостью намекали: да, квартира всё-таки моя.

На стене, между тем, бубнил телевизор, показывая смутно знакомое, выразительно старческое лицо, которое двигалось и жестикулировало с совершенно неестественной, почти пугающей энергичностью.

- Это наша земля, и здесь будет наш порядок! Кому не нравится — до свидания, чемодан-вокзал на*уй! - громко произнес он под овации всего зала.

Последние слова прозвучали отчётливо, без малейшей цензуры. Изображение сменилось: теперь в кадре была невозмутимая женщина-ведущая, которая спокойно объявила, что зрители только что видели фрагмент «прямой линии из 2045 года с президентом Владимиром Жириновским», обращённый к так называемым «релокантам и предателям родины».

- А сейчас, - продолжила она тем же ровным тоном, - наш кинорепортаж о запрещённом террористическом движении фурри.

Кадры показали каких-то полудурков, обряжённых в костюмы животных, и я наконец-то вспомнил, кто такие эти самые фурри и чем они отличаются от квадроберов.

Я не сдержал короткого смешка, глядя на этот выверт сознания. Ведь мои последние ясные воспоминания датировались 2021 годом. Тогда врачи и двадцати трёх не обещали, а я вытянул аж до двадцати семи — спасибо новым лекарствам и тому, что жить-то, чёрт побери, всё равно хотелось. Великое достижение. До 2045-го мне, с моими-то исходными данными, было никак не дожить. Как, впрочем, и показанному политику на экране — ему бы к тому моменту давно перевалило за сотню, если не больше.

Телевизор бубнил дальше, но я уже не слушал. Всё внимание переключилось на другой звук, отчётливый и настойчивый стук в дверь.

Испытывая жуткое чувство дежавю, я подошёл и прильнул к глазку. За дверью стоял тот самый стремный качок, что кошмарил меня в трешовом сне.

«Ага, вот ты и попался. Сейчас посмотрим, кто из нас сосунок… Только бы не превратилось всё это в какое-нибудь гачимучи», - промелькнуло в голове.

Без лишних раздумий я со всей силы распахнул дверь, намереваясь проучить этот плод своего воображения. Лапа уже сжалась в кулак, тело напряглось для удара…

Но вместо этого мужика… я увидел… Тигрицу. Одетую в блестящий, до неприличия обтягивающий латексный костюм, который явно был мал на пару размеров. Ткань неестественно натянулась, подчёркивая каждый мускул и изгиб, а швы угрожающе поскрипывали, особенно в области груди, едва сдерживая напряжение. В одной лапе она небрежно держала плетку со здоровенным шипом на конце, в другой — поводок, пристёгнутый к моему же ошейнику, тяжёлому и холодному, которого я раньше не замечал.

(Арт предоставлен Kventiks )

- Ну здравствуй, братик, - томно протянула она, переступая порог.

- Слушай, - раздражённо начал я, отступая и чувствуя, как туго натягивается поводок. - Я понимаю, подсознание, символизм, страхи... Может, обойдёмся без... этого всего? Хотя бы без плетки?

- Ну братец, - она щёлкнула плеткой, и в воздухе свистнул отчётливый звук. - Разговоры — это потом. Сначала... дисциплина.

«Ну, а чего я, собственно, ожидал? Хотя, в принципе, всё лучше, чем сны о каких-то мужиках», - подумал я, исполняя классический жест «рука-лицо».

Но, видать, немного перестарался с силой, ибо удар оказался на удивление осязаемым. Я почувствовал глухой стук, вспышку в глазах и мгновенную дезориентацию. Мир поплыл, исказился и рассыпался, но на мгновение мне показалось, будто вместо тигрицы передо мной стояли какие-то два силуэта с ломиком.

Я очнулся от странного ощущения в теле: затекшего от долгого сидения на полу, но при этом переполненного силой. Прямо как на следующий день после первых занятий у Шифу.

Открыв глаза, я понял, что до утра ещё далеко, а спать больше не хотелось. Распирающая боль исчезла, и я счёл этот бредовый сон прямым указанием действовать. Не раздумывая, я вышел в ночную тишину, надел браслеты и решил устроить внеочередную тренировку.

Сначала я немного размялся, а затем отыскал во тьме свою шеститонную глыбу. Приняв стойку, я взялся за дело. Суммарный вес тянул на десять тонн, но это уже было для меня слишком легко. Поэтому, отойдя подальше от казармы, я нашёл булыжник примерно таких же размеров, добавив к нагрузке ещё тонн пять, и занялся тем, что советовал Шифу, а именно совмещением силовой работы с базовыми движениями кунг-фу.