Второй удар последовал ниже и с другого угла. Я заметил его, развернул корпус, но слишком поздно опустил лапу и получил по боку. Затем пошёл третий, четвёртый, и Обезьяна начал понемногу разгоняться. Короткий прыжок, смещение, удар сверху, ещё один — снизу. Я пытался отвечать тем небольшим набором движений, который успел освоить, и довольно быстро запутался.

После первого блока я уклонялся в неудобную сторону, слишком далеко переносил вес, а иногда сам открывал ему весь бок. Пока следил за противником, собственные лапы в самый неподходящий момент снова решали разъехаться.

Когда свежевыученное кунг-фу благополучно заканчивалось, в дело вступали куда более родные средства. Сбить атакующую лапу предплечьем, подставить под толчок весь корпус, удержаться за счёт массы. На фоне акробатики Обезьяны выглядело примитивно, зато иногда спасало от очередного знакомства с камнем.

Один раз, отбив кулак, я уже собрался привычно ответить в корпус. Обезьяна заметил замах и отскочил, подняв ладонь.

‐ По. Пока только защита.

‐ А защита путём устранения нападающего не рассматривается?

‐ Когда мастер разрешит, ‐ ухмыльнулся он. ‐ А сейчас ты после блока опять всю грудь открыл.

Я посмотрел на собственные лапы и вернул их на место. Пока думал, куда удобнее врезать, действительно успел забыть, чем мы вообще занимались. Прекрасно. Ещё немного, и придётся надпись на ладони делать.

Обезьяна довольно быстро разобрался в моём небогатом наборе движений и начал подсовывать новые задачи. Только привыкал к прямому удару — менял угол. Получалось прикрыть корпус — следом летела подсечка. После особенно неудачного обмена он останавливался и показывал, где я оставил дыру, а затем повторял ту же атаку медленнее.

‐ Лапу не тяни за мной, ‐ заметил он после очередного удара в бок. ‐ Ты её убираешь, а я просто захожу следом.

Я вернул руку поближе к корпусу. Обезьяна снова ударил, и на этот раз я успел встретить его кулак, не выставив вперёд весь локоть. Со следующего угла всё равно прилетело, но хотя бы стало понятно, что именно нужно менять.

К концу отработки иногда получалось не только отбить кулак, но и остаться после этого в удобной стойке. Удары я ещё пропускал, зато хотя бы перестал после каждого блока заваливаться следом за собственной лапой.

Следующим вышел Журавль, и только-только наметившаяся уверенность довольно быстро испарилась.

Его крылья отказывались вести себя как нормальные конечности. В один момент крыло становилось жёстким, нанося короткий удар, а в следующий расслаблялось и хлестало с совершенно другого угла. Я ставил предплечье на пути — оно огибало блок. Пытался уйти в сторону — Журавль доставал вторым крылом или ногой. Широкий взмах мог оказаться отвлечением, пока настоящий удар уже шёл снизу.

Особенно раздражали подсечки. Он бил несильно, но умудрялся поймать ровно тот момент, когда я переносил вес и начинал считать, что всё делаю правильно. Через мгновение выяснялось, что с этой оценкой мы поспешили.

После очередного падения я не выдержал:

‐ Да как это вообще блокировать?!

Журавль отступил и расправил крылья.

‐ А зачем обязательно блокировать?

Очень полезный совет. Особенно после того, как меня несколько раз приложили именно за попытку поставить блок.

Он снова медленно провёл крылом, давая мне попробовать. Я привычно вскинул предплечье, но Журавль остановился и кивнул в сторону. Пришлось убрать корпус с линии удара. Во второй попытке он показал, как можно податься вслед за крылом и направить его дальше, а потом заставил повторить всё с другой стороны.

Шифу к тому времени закончил разговор с Тигрицей и подошёл ближе. После очередной моей попытки поймать крыло одной лапой остановил нас и сам показал короткий шаг с поворотом корпуса.

‐ Не оставайся перед ним, панда. Ты отбил первый удар и снова ждёшь на том же месте.

Журавль повторил атаку. Я сместился, повёл крыло в сторону и едва не споткнулся о собственную ногу. Шифу поправил шаг, заставил проделать его отдельно, а затем вернул нас к отработке. Со следующей попытки получилось лучше. Удар прошёл мимо, и я даже успел повернуться к Журавлю, прежде чем тот обозначил второй.

Разученный утром поворот оказался именно тем, что нужно. Вот только при следующем ускорении Журавля я опять вспомнил о нём уже после удара.

Однажды даже получилось направить его крыло мимо себя, шагнуть в сторону и остаться на ногах после следующей подсечки. Я довольно ухмыльнулся — и тут же получил вторым крылом в грудь. Несильно, но для убедительности хватило.

‐ Не останавливайся, ‐ заметил Журавль.

Следующий обмен вышел похуже, зато я хотя бы не пытался мысленно вручить себе медаль посреди отработки.