- Теперь тебе придётся идти без меня… - в его голосе сквозь натянутую невозмутимость пробилась неподдельная, почти трагическая обречённость. - Старайся не шуметь, иди по той тропинке… - он коротко ткнул пальцем в сторону узкой, едва заметной тропы, петлявшей между густыми кустами.

А тем временем из‑за угла послышались лёгкие, размеренные шаги — неторопливые, но безошибочно направленные в нашу сторону. Я ещё не видел, кто приближается, но паника, мелькнувшая в глазах Шифу, была красноречивее любых слов. Я лишь кивнул и рванул по указанной тропинке.

Прячась в кустах, я мельком бросил взгляд назад. Шифу, встретив мой взгляд, отчаянно замахал рукой — мол, беги отсюда, глупец! — а затем плавно развернулся к луне с видом невинного философа. Я затаился, не в силах уйти, не узнав, что же так пугает даже мастера Шифу.

И тут же донёсся молодой, женский голос из‑за стены:

- Ааа, юный Ши‑и‑и‑фу? Это ты там шуршишь? Опять мои ингредиенты проверяешь? - прозвучало певуче, но с лёгкой, леденящей ноткой вкрадчивого любопытства. - Я же говорила, если понадобится имбирь для твоего чая, нужно просто попросить. А не… обследовать мои полки в сумерках. Без приглашения.

- О, Мастер Пан, как неожиданно… - его голос прозвучал натянуто и неестественно вежливо. - Я просто наслаждаюсь вечерней прогулкой и луной.

- Раз уж ты здесь и наслаждаешься, - пропела она, - то зайдёшь на кухню. Я как раз сварила суп с тыквой. Для тебя и для Мастера Угвея — он уже там. И тебе необходимо его попробовать, пока он не остыл. Это не обсуждается.

Шифу, судя по короткой заминке, попытался мягко отказаться:

- Благодарю, Мастер Пан, но я уже ужинал…

- Я сказала — не обсуждается, - перебил её голос, не оставляя места для возражений. - Ты и так редко ко мне заходишь, будто питаешься воздухом и медитацией. А потом удивляешься, откуда эти торчащие рёбра. Или ты хочешь, чтобы поговаривали, будто даже Мастер Шифу отвернулся от моего супа?

Послышался короткий, безоговорочно капитулирующий вздох Шифу. И шаги, теперь уже в четыре ноги, затихли в направлении кухни, унося с собой последние остатки его учительского авторитета.

«Что за чертовщина? - мелькнуло в голове. - Голос молодой, а Шифу «юным» называет, да ещё и заставляет его так мяться… И этот их тыквенный суп… Брр, одно название жуть нагоняет. Теперь-то ясно, почему Угвей взял слово не болтать про наш совместный ужин. Ладно, пора валить, пока меня, не дай бог, не заприметили.»

-----

Благодарю всех за внимание к моей работе) Если вам понравилось и вы хотите поддержать меня и получить доступ к новым главам немного пораньше, то ссылка на мой Boosty находится в описании к работе.)

Так-же сейчас там проходит опрос, в котором перевес в голосах

Глава 34

Быстренько отнеся продукты в казарму и прихватив чистый комплект одежды, я направился в купальни. И вот сейчас, стоя под струями почти обжигающе горячей воды, используя грубый кусок мыла с резким травяным запахом, я усердно соскребал с шерсти въевшуюся пыль. Изнутри доносились приглушённые голоса и всплески — остальные уже наслаждались горячим источником. Я собирался присоединиться к ним, как только приведу себя в более-менее презентабельный вид.

Пока я отмывался, в голове невольно подводил итоги дня. Картина вырисовывалась забавная: я в кои-то веки начал хоть как-то приближаться к роли «избранного», и на меня вдруг посыпались плюшки: обретение полноценного чувства потока и способности впитывать чужие техники, да ещё и браслеты-утяжелители в довесок...

Более того, тело не чувствовало и намёка на усталость. Оно ясно сигнализировало, что могу продолжать. Ещё час. Ещё два. Хоть до самого рассвета.

Однако внутри настойчиво шевелилось предчувствие, будто всё это — лишь предвестник грядущего «трындеца», в который я неминуемо попаду в ближайшее время.

Так почему же я сейчас моюсь, а не тренируюсь дальше, как изначально планировал?

Ответ был прост: всё объяснялось болью, которую я игнорировал в пылу боя. Сначала я был уверен, что болит лишь голова. Но сейчас, расслабившись, я отчётливо ощутил: она была повсюду, наполняя собой всё тело. Это не было ни физическим страданием, ни умственным напряжением. Скорее, ощущение не сжимало, а распирало изнутри, и от любой мысли о продолжении тренировки это распирание лишь усиливалось.

И причина такого состояния, кажется, была мне понятна. Ведь как говорил Угвей, всё сущее состоит из ци, включая мысли и знания, а потому любое саморазвитие ведёт к силе. А я сегодня, с утра до вечера, только и делал, что впитывал новые движения, приёмы, техники и принципы движения ци по телу. Всё это оседало в сознании — а оно, как я знал из собственного опыта, находится вовсе не в мозге, а в душе.

И я подозревал, что моё стремительное освоение кунг-фу, должно быть, напрямую отразилось на душе, расширив её метафорический внутренний резервуар и запустив усиленную генерацию ци.