Он отлетел к стене, гулко ударившись о камень спиной. На его груди, прямо над сердцем, зияли пять параллельных, рваных полос, из которых медленно сочилась кровь. Но он, не дав себе и мига на боль, с хриплым рыком оттолкнулся от стены и снова ринулся вперёд.

Тигрица встретила его яростный бросок коротким, сокрушительным вращением. Она не просто отбила удар, она выпустила накопленную энергию одним точным, разрывающим движением. Панда был отшвырнут к скале с такой абсолютной силой, что образовал в каменной толще расщелину, обрушив град камней и взметнув густое облако пыли.

Прошло несколько долгих секунд. Движения не было, и Тигрицу начало охватывать беспокойство, не переусердствовала ли она? Пока в гробовой тишине не послышался сдержанный шорох, а за ним, глухой скрежет камня.

Из клубов пыли и каменной тьмы медленно выплыла лапа, ухватившаяся за край разлома, затем вторая. Они упёрлись, будто пытаясь раздвинуть камень. Глубоко в тени, во мраке, на миг вспыхнули два узких, кроваво-красных отсвета. На мгновение показалось, будто из разлома поднимается нечто чуждое... но нет, это был лишь Панда… который вышел из расщелины ровно и неспешно, без видимых усилий. Теперь он снова стоял перед ней — вид спокойный, почти отстранённый. Лишь грудь, искромсанная свежими царапинами, да медленные капли крови, стекающие по шерсти, напоминали, что с ним кое-что всё же произошло.

- Ну что, Панда? - Голос Тигрицы прозвучал резко. Она пыталась добиться хоть какой-то разумной реакции, опасаясь, что он просто-напросто ушёл в себя. - Оценил чистое мастерство?

- Круто, - хмыкнул он, поднимая на неё свой спокойный взгляд. - Давай ещё.

Внутри же он кричал благим матом. Последние удары Тигрицы, по его ощущениям, были чертовски чувствительными. Но до того момента, когда он начнёт харкать кровью, как те полупокеры из сянься, дело было очень далеко. Телесная боль была, но она не шла ни в какое сравнение со сверлящей огненной головной болью. Ведь он с самого начала драки насиловал собственный мозг, пытаясь запомнить, разобрать и адаптировать каждое её движение.

- Уверен, что выдержишь ещё? - произнесла Тигрица, и в её словах прозвучало не угроза, а обычный вопрос.

- Абсолютно. Не волнуйся за меня... мне не больно. Ты же знаешь, что мои… вкусы крайне специфичны. - Он медленно провёл лапой по кровоточащим царапинам. - Так что можешь лупить хоть до тех пор, пока я не превращусь в кусок окровавленного мяса. Всё стерплю.

«Больной ублюдок», - холодно, почти отстранённо отозвалось в сознании Тигрицы. Но следом, подавляя вспышку брезгливого раздражения, пришла и другая мысль: действительно, обычные удары на него не действуют. Он всё стерпит.

Её глаза, сузившись, изучали его. Она не находила ни тяжёлого дыхания, ни дрожи в перенапряжённых мышцах.

«Посмотрим, как ты...» - начало мысли мелькнуло и было резко, почти физически, оборвано. Помедлив на секунду, она вдруг вспомнила, в чём заключалась её задача. Проверка Панды. Помощь в его прогрессе.

Это осознание не принесло облегчения, но придало её раздражению новое, холодное направление. Она должна помочь ему — выковать из этой грубой, бездонной силы настоящее мастерство. Не ради него, конечно. А ради того, чтобы в будущем, когда она получит заветный титул Воина Дракона, ей не было стыдно за собрата по оружию, который должен этому титулу соответствовать.

Глава 33

Тренировочный спарринг возобновился. Тигрица снова ринулась вперёд, но это было уже не то смазанное мелькание, каким она была для Панды ранее. Теперь её движения, оставаясь быстрыми, стали читаемыми. Тигрица явно давала противнику время не только на реакцию, но и на осмысление.

Но по иронии судьбы это лишь усугубило его состояние. Замедленный темп и чёткость её действий позволили ему видеть слишком много. Он отслеживал не только её движения, но и свои собственные. Раньше, в быстром бою, всё было смазано, и его ошибки тонули в скорости. Теперь он видел каждое своё опоздание, каждый неверный угол, лишнее напряжение в мышцах, и всё это с болезненной ясностью.

Это знание давило непосильной тяжестью. Его сознание, и без того разрываемое головной болью, пыталось одновременно анализировать её технику, исправлять свои промахи и просто успевать за боем. Мозг, перегруженный до предела, дал сбой. Мир перед его глазами поплыл и завертелся, движения Тигрицы снова слились в сплошные полосатые разводы, а из носа тёплой струйкой хлынула кровь.

Шифу, наблюдавший за всем со стороны, мгновенно заметил перемену в Панде, тот двигался с совершенно затуманенным, отсутствующим взглядом. Мастер мысленно выругался, он ведь предполагал, что так и произойдёт — и уже собрался прервать спарринг, как вдруг...

Сознание Панды, оторвавшееся от реальности, ухватилось за память тела. И в этом хаотичном потоке перед внутренним взором всплыло одно, то самое движение. Плавный, почти томный замах… и за ним — сконцентрированный в одной точке взрыв.