Здесь же дрались красочно, хоть куда, и за всей этой красотой стояло вполне настоящее умение. Скорость была невообразимой, реакция — под стать ей: пока По замечал летящее оружие, мастер уже успевал отбить его, уклониться от следующего и оказаться там, где его вообще не ждали.

Силы у самого По хватало, но остановить голыми лапами секиру, которую продолжал толкать механизм, он бы не решился: прежде чем что-нибудь удерживать, это требовалось ещё поймать, желательно не собственной мордой. Тигрица же действовала без малейших колебаний, и многолетние тренировки явно не прошли для неё даром.

И всё-таки видеть за каждым прыжком проявление таинственных сил панда пока не спешил. Местная физиология и без того позволяла такие фокусы, что сравнивать этих разумных с людьми было довольно странно; в конце концов, он сам таскал тяжести, которые в прежней жизни не удалось бы даже сдвинуть, хотя никаких тайных искусств не изучал. Ел, спал, таскал железо и постепенно становился сильнее, обходясь без просветления и бесед со вселенной.

Вполне возможно, что мышцы, кости и нервы здесь работали иначе, а мастера с детства развивали свои возможности в нужном направлении. Богомол, конечно, немного портил эту стройную теорию, но По и в устройстве обычных насекомых разбирался не настолько хорошо, чтобы с умным видом рассуждать о пределах их возможностей. Пока разумнее было признать, что местные тренировки давали весьма занятные результаты, а с рассказами о божественных озарениях можно было разобраться как-нибудь потом.

‐ Похоже, местные борцуны всё-таки знают, что делают, ‐ признал он, устраиваясь поудобнее.

Внизу служители уже убирали обломки механического быка. Один из них потянул за перекошенную деревянную руку, пытаясь освободить застрявшее древко, и зажатое крепление неожиданно лопнуло, высвободив согнутую металлическую пластину. Та резко распрямилась, со звоном вылетела из груды деталей и, пронёсшись к воротам, по дуге перелетела через стену.

Снаружи она угодила прямо в блестящий половник с гравировкой, висевший на оставленной По тележке. Тот сорвался с крючка, отлетел к стоявшим неподалёку запасным ящикам с фейерверками и, перевернувшись, остался лежать вогнутой стороной к солнцу. По проводил его взглядом, поморщившись при мысли о том, что скажет отец по поводу очередной испорченной вещи, однако ничего не загорелось и не взорвалось, а потому он решил, что разбираться с последствиями можно будет после представления.

Тем временем Угвей медленно поднял голову, словно прислушиваясь к чему-то недоступному остальным, и подал знак рукой. Шифу мгновенно обернулся к музыкантам, мелодия оборвалась на середине, и зрители начали затихать, стараясь понять, что происходит.

‐ Воин Дракона уже близко, ‐ негромко произнёс старый мастер.

Лицо Шифу озарилось волнением. Он вышел к краю возвышения, дождался, пока утихнут последние разговоры, и обратился к собравшимся:

‐ Жители Долины Мира! Настал долгожданный миг. Сейчас мастер Угвей выберет Воина Дракона!

Неистовая Пятёрка выстроилась в центре арены, а сотни зрителей подались вперёд, следя за тем, как старая черепаха неспешно спускалась по ступеням. По тоже стал смотреть внимательнее, с любопытством разглядывая пятерых заметно напрягшихся мастеров, среди которых ещё только предстояло выбрать Воина Дракона.

‐ Датчик обнаружения пи… Воина Дракона активирован, ‐ хмыкнул он и потянулся за припрятанной флягой.

Рисовое вино По пил редко, поскольку оно почти не пьянило и в этом отношении мало отличалось от компота, зато обладало приятным вкусом. Отец, конечно, ворчал, что большинство неприятностей начиналось со спиртного, но сейчас панда сидел в стороне от толпы, никому не мешал и вообще вёл себя на редкость прилично.

«Наверняка выберут Богомола, чтобы получилась красивая сказка для детей про то, что мал, да удал. Или прямо сейчас с неба свалится какой-нибудь попаданец, а мудрая черепаха вручит ему титул и невероятную силу просто за красивые глаза».

Представив такую картину, По едва не рассмеялся. Даже для этого мира подобный расклад выглядел слишком глупо: пятеро разумных годами убивались на тренировках, чтобы в последний момент всё досталось случайному прохожему, которому повезло удачно приземлиться.

Угвей приближался к Пятёрке, плавно водя поднятой рукой из стороны в сторону, пока его палец не задержался напротив Тигрицы. Та выпрямилась ещё сильнее и замерла, боясь даже вдохнуть: годы тренировок, поражений и новых попыток должны были привести её именно к этому мгновению. Краем глаза она заметила напряжённое лицо Шифу и невольно расправила плечи, ожидая слов, о которых мечтала с детства.

По решил, что выбор уже практически сделан, и торжественно приподнял флягу.

‐ Ну что ж, будущий Воин Дракона, за тебя.

Сделав большой глоток, он немедленно пожалел, что не ограничился добрыми пожеланиями. Рот и горло обожгло так, словно вместо вина во флягу налили ракетное топливо, причём кто-то заботливо успел его поджечь. По зажмурился, попытался проглотить огненную жидкость и тут же поперхнулся. С трудом сдерживая кашель, он поднёс флягу к глазам.